Вид с дешевых мест - Нил Гейман

А вот кем он определенно не был, так это романистом – как ни абсурдно прозвучит такое заявление в свете того, сколько романов (и каких замечательных!) он написал и продал. Но, так или иначе, вы сейчас держите в руках самый странный из всех его романов.

«Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» – это первая попытка Дугласа написать роман с нуля.

Во многих отношениях эту книгу можно рассматривать как эксперимент. Как переходное произведение между пангалактическим размахом первых книг «Автостопа…» и куда более земными приключениями Дирка Джентли. Начать хотя бы с того, что это первый из романов, написанных Дугласом уже после того, как в его жизни завершился необыкновенно насыщенный творческий период – от создания радиосериала «Автостопом по Галактике» до работы над сценариями «Доктора Кто». Первые две его книги – «Автостопом по Галактике» и «Ресторан „У конца Вселенной“» – строились на прочном фундаменте: опорой им служили оригинальные сценарии радиосериала, которые Дуглас (частично в соавторстве с Джоном Ллойдом) написал для «Радио 4». Третья книга, «Жизнь, Вселенная и все такое прочее», представляла собой адаптацию «Шады» – придуманного Дугласом, но так и не снятого эпизода «Доктора Кто» (адаптацию, чуть приправленную идеями из «Города смерти» – еще одного дугласовского эпизода «Доктора», в отличие от «Шады», попавшего на экран).

Первые книги из цикла «Автостопом по Галактике» Дуглас писал еще молодым и для мира, который ничего от него не ждал. Первые издания их вышли в мягких обложках. Но теперь ему предстояло создать роман, который сразу же собирались напечатать в твердом переплете. Он уже был автором бестселлеров, но пока что не написал такой книги, которой мог бы гордиться сам, – отчасти, возможно, потому, что он, как уже говорилось, не был романистом.

И вот он столкнулся с необходимостью написать книгу, за которую ему заплатили вперед кучу денег. Его бухгалтер растратил большую часть этой суммы и покончил с собой. Дуглас Адамс отправился в Голливуд и предпринял первую – так и не состоявшуюся – попытку экранизировать «Автостоп…» В Голливуде он прожил больше года, пытаясь написать сценарий к фильму. Ему там не понравилось. Озадаченный и слегка потрепанный, он вернулся домой, в свой любимый дом (когда-то переоборудованный под жилье из старой конюшни) на Аппер-стрит в Ислингтоне, и, в конце концов, с большим скрипом, принялся-таки за предоплаченный роман, получивший название «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!»

Еще в начале 1984 года его издатели из «Пан Букс» поняли, что ситуация сложилась непростая: книга была не просто еще не написана, а даже и по большей части не придумана. Ящеровидное существо на обложке первого издания изображает моржа, превратившегося в динозавра, – а все потому, что Дуглас в какой-то момент упомянул, что в книге будет морж. Никакого моржа в книге нет и в помине.

Когда сроки публикации подошли уже почти вплотную, а книга так и не сдвинулась с мертвой точки, издатель Дугласа, Сонни Мехта, снял номер в отеле и фактически заперся там вместе с Дугласом. Тому волей-неволей пришлось писать, а Мехта рвал у него и рук готовые страницы и сразу же редактировал. Спору нет, это был странный способ работы, – и Дуглас впоследствии ссылался на него в оправдание любых недостатков, которые обнаруживались в тексте.

Тем не менее, когда книга все-таки вышла, он был горд как никогда. Я это прекрасно помню.

Дуглас Адамс вернулся из Америки в Ислингтон, и место дальнего космоса в его романе заняла Южная Калифорния. Из чего следует, что и дальний космос, и Южная Калифорния у Дугласа необычайно калифорнийские: чтобы попасть из отеля, где рок-звезды, нежась у бассейна, почитывают «Язык, истину и логику», в бар, где Форд Префект пытается оплатить свой счет карточкой «Американ Экспресс», вовсе не надо лететь через всю Галактику, а девушки в подворотне, предлагающие особые услуги для богатых, ни в одном из этих двух миров не покажутся чем-то удивительным.

Артур Дент, в предыдущих романах остававшийся довольно-таки картонным персонажем, нужным лишь для того, чтобы в ужасе шарахаться от разных и зачастую бесконечных маловероятностей, в этой книге внезапно становится похож на самого Дугласа. Возвращению Дугласа из Америки вторит возвращение Артура Дента из путешествия по всем временам и космическим просторам на Землю, которую читатели считали уже погибшей. Более того, своим земным знакомым Артур и сам говорит, что вернулся из Америки.

Можно предположить, что Дуглас, которого часто характеризуют как автора социальной сатиры, пожалел, что уничтожил Землю всего за несколько первых страниц своей первой книги в серии бестселлеров. У этого, конечно, были свои плюсы: избавившись от Земли, можно было смело отправить героев в странствия по неизведанным просторам бесконечности. Но были и минусы – по крайней мере, для писателя-юмориста, черпающего свой материал из наблюдений за людьми, а Дуглас, не будучи романистом, писателем-юмористом определенно был.

И все же я полагаю, что возродить Землю в начале четвертой книги его побудила другая причина.

Можете относиться к этому как угодно (в том смысле, что одним это нравится, а другим – нет), но «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» – это история любви. И Земля возвращается на свое законное место именно для того, чтобы эта история любви состоялась. Если убрать всю мишуру, то настоящей темой книги окажутся Артур и Фенчерч, маловероятные обстоятельства их встречи и любовь со всеми ее превратностями.

Когда мы становимся старше, книги начинают восприниматься по-другому, не так как раньше. В молодости я писал книгу о Дугласе Адамсе и «Автостопе…» и прицепился к одному неловкому месту из 25-й главы, где Дуглас задает риторический вопрос: неужели у Артура Дента «нет порывов? Неужели он не знает страстей? Неужели он никогда, попросту говоря, ни с кем не трахался?»

Тем, кто хочет узнать ответ, придется читать дальше. Остальные могут сразу перескочить к последней главе – она очень хорошая, и в ней есть Марвин.

Тогда, в молодости, я подумал, что этим вопросом Дуглас выдает свое презрение к читателю и его неуместному любопытству. Что ему не нравится его аудитория, что она ему неприятна. Но вот, четверть века спустя, я перечитал это место и сразу же почувствовал в нем браваду перепуганного человека. Как будто Дуглас боялся показаться нелепым и пытался предвосхитить возможные вопросы критиков или друзей. И мне до сих пор кажется, что если бы у него было время еще раз обдумать и отредактировать текст, то этого внезапного пролома четвертой стены и столкновения автора с читателем лоб в лоб в книге бы не случилось.

Впрочем, я не думаю, что книга в целом получилась бы лучше, если бы Дугласу не пришлось дописывать ее наспех в номере отеля, пока Сонни Мехта развлекался просмотром видео в соседней комнате. В конце концов, в этом часть ее обаяния: «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» читается именно так, как если бы Дуглас не продумал ее от и до, а внезапно споткнулся об нее или наткнулся, как на мебель. Она сюрреалистична ровно настолько, насколько можно ожидать от книги, которую, страница за страницей, выхватывали у автора из-под рук, не давая возможности ни перечитать, ни исправить написанное, ни даже остановиться и задуматься на минуту. Персонажи появляются ниоткуда и тают без следа, как образы снов. Сама реальность крошится в руках. Роман крутится вокруг одного-единственного события: обнаженные мужчина и женщина занимаются любовью в облаках. Это идеальный сон, в котором эротика смешалась с волшебством и чувством полета. Это почти поэма.