Вид с дешевых мест - Нил Гейман

Ваш муж сбежал с политиком? Делайте хорошее искусство. Вашу ногу оторвал и съел удав-мутант? Делайте хорошее искусство. У вас на хвосте налоговое управление США? Делайте хорошее искусство. Кошка вдруг взяла и взорвалась прямо у вас на глазах? Делайте хорошее искусство.

Делайте хорошее искусство

Никогда на самом деле не ожидал, что мне придется давать советы людям, выпускающимся из высшего учебного заведения. Сам я никогда ни из чего подобного не выпускался – и даже не впускался. Из школы я сбежал, как только выдался шанс, – когда от перспективы еще четырех лет принудительного обучения (прежде чем я смогу стать писателем, которым хотел быть) впору было задохнуться.

Я вырвался в мир, я писал и становился тем лучшим писателем, чем больше писал; и потом еще писал, и никто вроде бы не возражал, что я все выдумываю: люди просто читали мою писанину и платили за это деньги, или не платили, а иногда даже нанимали меня написать для них что-нибудь еще.

Все это оставило меня с чувством здорового уважения и приязни к высшему образованию, от которого те из моих друзей и родственников, кто ходили в университеты, излечились уже давным-давно.

Если оглядываться назад, это было выдающееся путешествие. Не уверен, что его можно назвать карьерой, так как карьера подразумевает некий план, которого у меня никогда не было. Самое близкое, что у меня было к плану – это список, составленный мною лет в пятнадцать: в нем было все, что я хотел в жизни сделать. Написать взрослый роман, детскую книгу, комикс, фильм; записать аудиокнигу; сделать сценарий эпизода «Доктора Кто» и т. д. Нет, я не делал карьеру – я просто делал следующее, что было в списке.

Вот я и подумал, что расскажу вам все, что сам хотел бы знать, когда начинал, и даже несколько вещей, которые, если оглядываться отсюда назад, действительно знал. И еще что я дам вам самый лучший совет, который получал сам и которому совершенно не смог последовать.

Прежде всего и во-первых: когда вы начинаете карьеру в искусстве, вы никакого понятия не имеете, чем на самом деле занимаетесь.

И это здорово. Те, кто знают, что они делают, знают правила. Они знают, что возможно и что невозможно. Вы – нет. И не должны! Все правила относительно того, что возможно и что невозможно в искусстве, придуманы людьми, которые никогда не проверяли границы возможного, выходя за них. А вы можете.

Если вы не знаете, что что-то невозможно, это оказывается легче сделать. А раз никто этого раньше не делал, они не успели придумать правила, призванные не дать вам сделать это снова.

Далее, во-вторых: если у вас есть идея, чем вы хотели бы заниматься, зачем вас сунули в этот мир – идите и делайте.

Сначала это куда труднее, чем кажется, а под конец – гораздо проще, чем вы и представить себе могли. Потому что в нормальных условиях прежде чем попасть туда, куда вы хотите попасть, вам приходится сделать ряд вещей. Я хотел писать комиксы, романы, рассказы и фильмы и поэтому стал журналистом, потому что журналисты имеют право задавать вопросы – а еще всюду лезть и выяснять, как работает мир и делать всякие вещи, которые мне были нужны, чтобы не просто писать, но и писать хорошо. А еще мне платили деньги за то, чтобы я учился писать экономно, внятно, подчас в крайне суровых условиях и вовремя.

Бывает, путь к тому, чтобы делать то, что вы надеетесь делать, очерчен очень четко, а бывает, что почти невозможно понять, правильно вы поступаете или нет, потому что ваши надежды и цели приходится как-то увязывать с тем, чтобы что-то есть, платить долги, находить работу, понимать, чего вы реально можете достичь.

Что сработало лично для меня… – представить, что место, где я хочу оказаться (быть писателем, в основном художественной литературы, делать хорошие книги, хорошие комиксы и зарабатывать на жизнь словами) это такая гора. Далекая гора… моя цель.

И я знал, что пока я буду идти к этой горе, все будет в порядке. И когда я реально не знал, что делать, можно было остановиться и подумать, ведет ли меня вот эта конкретно дорога к горе или прочь от нее. Я отказывался от всех редакторских работ в журналах – от правильных работ, за которые платили бы правильные деньги, потому что знал, что, какими бы привлекательными они ни казались, для меня это будет значить, что я ухожу от горы прочь. Но если бы эту работу мне предложили раньше, я вполне мог бы и согласиться, потому что это все равно было бы ближе к горе, чем я в то время находился.

Писать я учился прямо в процессе написания. Я занимался чем-то до тех пор, пока оно ощущалось как приключение, и прекращал, как только оно превращалось в работу, что само по себе значит, что жизнь на работу похожа не была.

В-третьих: когда ты только начинаешь, тебе неизбежно приходится сталкиваться с неудачами. Приходится учиться быть толстокожим и понимать, что далеко не каждому проекту суждено выжить. Жизнь фрилансера, жизнь в искусстве подчас похожа на послания в бутылках: ты кидаешь их в море с берега необитаемого острова и надеешься только, что кто-нибудь выловит одну и откроет, и прочтет, и положит что-нибудь взамен – а потом что она приплывет с этим к тебе назад. С признанием, с заказом, с деньгами или с любовью. И приходится принять, что иногда ты бросаешь в море добрую сотню бутылок, а возвращается всего одна.

Проблема неудачи – это проблема уныния, безнадежности, голода. Ты хочешь, чтобы все уже случилось и по возможности прямо сейчас, а оно ни в какую. Моя первая книга – журналистика, которую я делал за деньги и на которую уже авансом купил себе новую электрическую пишущую машинку – должна была стать бестселлером. Она была просто обязана принести мне кучу денег. И если бы с издателем не случилась невольная ликвидация между тем, как распродался первый тираж и был запущен второй, и еще до того, как были уплачены роялти, так бы оно непременно и вышло.