Что забыла Алиса - Лиана Мориарти

Хотя это ощущение липкого ужаса казалось невозможным сегодня, под солнцем, на море, с мороженым и китихой с китенком.

– Налетела буря, и дерево упало прямо на машину Джины. Вы с Мадисон ехали сзади.

Дерево… Так, значит, она не выдумала страшное черное дерево без листьев, гнувшееся под ударами ветра.

– Для вас обеих это был просто ужас, – спокойно сказал Ник, взял в руку горсть песка, раскрыл пальцы и следил, как он сыпался сквозь них. – А я не… не сумел…

– Чего не сумел?

– Не сумел вас поддержать, как надо бы.

– А почему? – с любопытством спросила Алиса.

– Честно сказать, не знаю, – признался Ник. – Я как будто устранился. Мне казалось, вам не очень-то и нужна моя жалость. Мне казалось… Да, мне казалось, что, будь у вас выбор, вы хотели бы, чтобы погиб я, а не Джина. Я, помню, обнял вас, а вы обе меня оттолкнули, как будто я вам страшно опротивел. Надо было мне больше стараться. Простите.

– С чего ты взял, будто я хотела, чтобы погиб ты, а не Джина?

Эта мысль показалась Алисе вздорной, глупой, ребяческой.

– С тобой мы тогда уже не ладили, а вот с ней вы тесно сдружились. То есть все было хорошо, просто прекрасно, только… – Он как-то смешно пожевал губами и договорил: – Только о том, что ты ждешь Оливию, ты сказала сначала ей, а потом уже мне.

– Правда?

Почему она поступила так?

– Прости!

– Да ладно, ничего страшного… – Он опять запнулся. – Потом как-то раз я случайно услышал, как ты говорила о нашей половой жизни. Вернее, о ее отсутствии. Ну, я, конечно, знаю, что женщины между собой часто об этом говорят. Дело было не в этом, а в тоне твоего голоса. В нем было столько презрения ко мне! А потом, когда они с Майком расстались, ты шаталась с ней по барам, чтобы она с кем-нибудь познакомилась. Мне тогда казалось, что ты ревнуешь. Ты хотела казаться одинокой женщиной, как и она. А я стоял на пути. Все тебе только портил.

– Прости, прости, – повторила Алиса.

Ей казалось, что Ник говорит это о какой-то совсем посторонней женщине, скажем о бывшей подруге-стерве, которая разбила ему сердце.

– А потом Джина умерла. С этого все и началось. Ты как будто застыла. Да, именно так… Ты стала как ледышка.

– Не понимаю, почему я так делала, – сказала Алиса.

Если бы умерла ее подруга Софи, она не один час прорыдала бы в крепких, утешающих руках Ника.

– Поэтому тебя и не было на похоронах? – догадалась она.

– Мне нужно было в Нью-Йорк. – Ник вздохнул. – Там было назначено большое совещание. Мы готовили его несколько месяцев, но я тебе миллион раз говорил, что буду счастлив, если его отменят. Я несколько раз спрашивал, хочешь ли ты видеть меня на похоронах, но в ответ слышал только одно: «Поступай как хочешь». Вот я и подумал: может, ты и не хочешь меня там видеть. А мне хотелось пойти. Когда-то ведь и мы дружили. Ты всегда, кажется, об этом забывала. Я просто с ума сходил от того, как она тобой завладела, но я все равно ее жалел. Только когда ушел Майк, стало очень непросто. Я хотел сохранить дружеские отношения и с ним, но ты усмотрела в этом предательство по отношению к Джине. Да и она тоже. Она просто взбеленилась. Увидит, бывало, меня, сразу: «Что, с Майком встречался?» – и обе смотрите на меня так зло, как на бандита какого-то. Я не понимал, зачем рвать дружбу с хорошим человеком из-за какого-то пьяного… Ну, с кем не бывало. Знаешь, когда она погибла, я чувствовал себя просто жутко – по-другому не могу сказать. Я не знал, что мне делать. Все ждал, что ты скажешь: «Конечно отменяй командировку. Конечно приходи на похороны». Как будто мне нужно было твое разрешение.

– Так вся эта каша заварилась у нас из-за Джины и Майка?

Эти два чужих человека разрушили их брак.

– Не думаю, что во всем виноваты только они, – заметил Ник. – Мы ссорились. Мы вздорили из-за каждой мелочи.

– Например?

– Например… Ну, не знаю… из-за вишни. Как-то мы собирались на обед к матери, а я съел какую-то там вишню, которую мы должны были взять с собой. Это оказалось преступлением века! Ты его просто так не оставила. Мы потом несколько месяцев только и говорили что про эту вишню.

– Вишню… – задумчиво повторила Алиса.

– На работе люди уважали мое мнение, – продолжил Ник, – но, как только я приходил домой, превращался в круглого дурака. Тарелки в посудомойку я ставил неправильно. Детям покупал не ту одежду. Я перестал предлагать помощь. А что толку? Все равно обругаешь – не за то, так за это.

Они немного помолчали. Рядом расстилала плед семья с грудной девочкой и мальчиком, который только начал ходить. Мальчик взял горсть песка и с самым решительным выражением лица швырнул в свою сестру. Они услышали, как мать сказала: «Чего не смотришь!» – и увидели, как отец вовремя оттащил его в сторону. Мать закатила глаза, а отец пробурчал что-то себе под нос.

– Понятно, я был вовсе не идеалом, – сказал Ник, – работа просто затянула. Ты говорила, что я на ней помешался. Ты все время говоришь о том годе, когда я работал в проекте «Гудмен». Я тогда много ездил. Ты оставалась одна с тремя детьми. Ты как-то сказала, что я тебя опустошил. Я всегда думаю, что благодаря тому году и сделал карьеру, но, возможно… – Он моргнул, посмотрел на залив и докончил: – Возможно, именно тогда наш брак и полетел к черту.

Проект «Гудмен»… От этих двух слов у нее стало противно во рту.

Проклятый проект «Гудмен»… Слово «проклятый» подходило к названию «Гудмен» как нельзя лучше.

Алиса вздохнула. Все представлялось донельзя запутанным. Ее промахи. Промахи Ника. Первый раз ей пришло в голову, что их брак, наверное, уже нельзя восстановить.

Она оглянулась на семейство с двумя детьми. Отец кружил сынишку на руках, а мать смеялась и снимала их на цифровую камеру. Когда потом они будут вспоминать этот день, что вспомнится раньше – эти снимки или горсть песка?

Мадисон вышла им навстречу из воды, вся сияя, держа в руках что-то маленькое.

Ладонь Ника лежала на коврике рядом с ладонью Алисы.

Она почувствовала, как он легко тронул ее пальцем.

– Давай попробуем еще раз, – произнес он.