Что забыла Алиса - Лиана Мориарти

В час дня у дверей Алисы в полном составе появился комитет «Мегамеренга».

Она совсем забыла о нем.

Когда раздался звонок в дверь, она сидела на полу в гостиной, разложив вокруг себя альбомы с фотографиями. Она провела за этим занятием несколько часов, переворачивала страницы, отрывала с них снимки, чтобы рассмотреть получше и найти ответы на вопросы.

В альбомах были снимки с пикников, прогулок по лесу, отдыха на пляже, дней рождения, празднований Пасхи и Рождества. Сколько раз она встречала Рождество! В груди закололо, когда она увидела фотографии детишек – растрепанных, в пижамах, сосредоточенно разворачивающих подарки под огромной, шикарно наряженной елью.

Может быть, ей стоит пойти к врачу и спросить, могут ли к ней вернуться воспоминания – все, кроме самых грустных.

Почти на всех фотографиях были дети и Ник. Алиса, скорее всего, снимала. Когда Ник брался за камеру, он казался очень умелым, настоящим профессионалом, но фотографии у него никогда не выходили – макушки оказывались срезанными.

Еще в детстве Алиса обнаружила, что неплохо умеет снимать. После того как отца не стало, их никто никогда не фотографировал. По профессии он был фотографом, и мать задумывалась, как пользоваться фотоаппаратом, не больше, чем о том, как поменять лампочку. В те годы, когда их мать совсем ушла в себя, а старая соседка мисс Джеффри превратилась во Фрэнни, их почетную бабушку, Алиса тоже научилась менять лампочки, чинить протекшие унитазы, жарить отбивные, готовить овощи, а Элизабет освоила искусство требовать возмещения убытков, оплачивать счета, заполнять бланки и разговаривать с незнакомыми людьми.

Найдя очередную фотографию Ника, она старалась разгадать выражение его глаз. Можно ли проследить, с чего начал разваливаться их брак? Нет. Она видела, как с годами редели его волосы, но улыбка оставалась такой же искренней и счастливой.

В те годы, когда они были вместе, они всегда держались за руки, прижимались друг к другу. Если бы специалистов по языку жестов попросили сделать заключение об их браке, основываясь только на этих фотографиях, они бы уверенно заявили: «Счастливая, любящая, веселая семья; вероятность, что эта пара распадется, почти нулевая».

Ее не слишком занимали фотографии тех, кого она не узнавала, но одно лицо встречалось часто, и она поняла, что это, должно быть, Джина. Это была женщина с большим бюстом, крупными зубами и копной темных кудрей. На пару с Алисой они гордо поднимали бокалы с шампанским или стаканы с коктейлем, точно трофеи. Похоже, они испытывали удовольствие от прикосновения друг к другу, и это было очень не похоже на Алису. У нее никогда не было такой бурной дружбы, когда женщины без конца заключают друг друга в объятия, но Алиса и эта женщина на всех фотографиях касались друг друга щеками или широко улыбались в камеру ярко накрашенными губами. Алисе было неловко смотреть на эти фотографии. «Да будет тебе, ты ведь ее даже не знаешь», – произнесла она вслух, держа перед собой фотографию, на которой она собственной персоной смачно целовала Джину в щеку.

Алиса очень долго разглядывала фотографии Джины, надеясь, что вспомнит ее и испытает чувство скорби. Но нет, ничего… Она казалась женщиной веселой, хотя и не совсем того типа, с которой Алиса могла бы подружиться. Она выглядела так, что, наверное, была чересчур навязчивой. Шумная, сумасбродная, утомительная.

Впрочем, возможно, что и нет… На некоторых фотографиях Алиса и сама выглядела шумной и сумасбродной. Может быть, это она была шумной и сумасбродной, а вот теперь сильно похудела и пристрастилась к кофе.