Остров Крым - Василий Аксенов

Старт «Антика-ралли» обычно давался в Симферополе у истоковЮго-Восточного фриуэя, но до начала древней дороги Алушта – Сугдея спортсменампредоставлялось право выбора: можно было устремиться к промежуточному финишу постальной восьмирядной дороге, проносящейся, как стрела, мимо самой высокойкрымской горы Чатыр-Даг, и можно было при желании покинуть фриуэй по любому издесяти съездов и попытать счастья на запутанных асфальтовых кольцах внизу.Главная цель каждого участника – выскочить раньше других на Старую дорогу, иботам, на ее серпантинах, каждый обгон превращался едва ли не в игру со смертью.Конечно, 70 километров прямого фриуэя для любого водителя, казалось бы,благодать, жми на железку да и только, но там, на фриуэе, между гонщикаминачиналась такая жестокая позиционная борьба, такая «подрезка», такоеманеврирование, что многие выбывали из соревнований, влепившись в барьеры илидруг в друга, и потому наиболее хитроумные предпочитали покрутить по виражамасфальтового лабиринта мимо Машут-Султана, Ангары, Тамака, чтобы вынырнутьперед носом ревущей разномастной толпы машин уже в Алуште и устремиться сразуна Демерджи по самое «Антике», волоча за собой хвост гравийной пыли, котораясама по себе доставляет соперникам мало удовольствия.

Лучников и Новосильцев разработали хитрый план. Граф нырнетв первый же «рэмп» и исчезнет из поля зрения, а Андрей постарается на своем«турбо» снизить скорость основного потока машин на фриуэе насколько возможно,будет подрезать носы лидерам, менять ряды, неожиданно тормозить. Если графвыскочит первым на «Антику», его не удастся обставить ни Билли Ханту, ни КонтуПортаго, не говоря уже о местных гениях.

Прибыли и на этот раз лучшие гонщики мира, не меньше десяткасуперзвезд, десятка три просто звезд, а остальные все звездочки, но горящиеярчайшей дерзостью и честолюбием. Всего к старту было допущено 99 машин. «Стоминус единица» – рекламные цифры для маек, курток, сигарет, напитков… Нагромадном паркинге возле «Юго-Востока» разномастные машины всевозможных марокпроверяли тормоза и рулевое управление, постепенно занимали места на линиистарта, откуда вся ревущая масса низвергнется на фриуэй. За линией стартакипела многотысячная толпа. Трибуны вокруг Статуи Лейтенанта были переполненышикарной публикой. Вертолеты телевидения висели над площадью. Повсюду сновалапресса, «папаратце» и камерамены. «Антика-ралли» давно уже стало в Крыму чем-товроде национального праздника. Оно объединяло всех и в то же время обострялосоперничество между этническими группами: татарам, конечно, хотелось, чтобывыиграл татарин, англо-крымчане делали ставку на своих, врэвакуанты, то естьрусские, рассчитывали на своих героев и так далее… В последние годы на«Антика-ралли» побеждали международные «тигры», вроде присутствующих сейчасБилли Ханта и Конта Портаго.

У Билли Ханта, белозубого, медного от загара красавца,машина так и называлась «хантер», то есть «охотник». Трудно было определить,какая модель взята за основу этого чудовища. Вдоль корпуса ее красовалисьзначки разных фирм: «Альфа-Ромео-трансмиссия», «Тормоза Порше»,«Мустанг-карбюрейтер»… и за каждый такой значок фирмы отваливали Ханту огромныепремии, но тот плевать хотел на деньги. Билли был настоящий фанатик автоспортаили, как в Москве говорят, «задвинутый». Всякий раз к каждой гонке он самконструировал своих «охотников», заказывая фирмам разные узлы по собственным чертежам.Жизнь вне автоспорта проходила для Ханта чем-то вроде череды туманных миражей.В него влюблялись мировые красавицы, вроде миллионной модели Марго Фицджеральд,и он снисходительно принимал их любовь, но не успевали журналы осветить медовыеденечки, как тут же им приходилось описывать разрывы: красотки не выдерживалиголовокружительной жизни Ханта, а тот, не задумываясь, отдал бы их всех заодну-единственную свечу зажигания. Кстати говоря, Билли называл своих лошадок«охотниками» неспроста. На всех гонках он выбирал жертву, лидера, начинал заним охоту, шел на хвосте, бесил бесконечным плотным преследованием, а потом,недалеко уже до финиша, «брал зверя».

Конт Портаго, худой и надменный юноша (впрочем, емуисполнилось уже 36 лет), был гонщиком совсем другой манеры. Он как бы никого незамечал в своей «испано-сюиза-фламенко» серебяно-серой окраски, он как быборолся только со временем, его волновала только скорость, и он только лишьслегка кривил тонкие кастильские губы, когда кто-нибудь «путался под ногами».На нескольких последних гонках вот он-то как раз и оказался добычей «охотника»Ханта, однако все равно как бы не замечал его и никогда не комментировал своипоражения. Личная жизнь Конта оставалась для прессы загадкой.

Лучников сидел за рулем своего «питера», стоявшего уже налинии старта, и спокойно смотрел, как репортеры кружатся вокруг «хантера» и«фламенко». Вокруг него тоже шла напряженная работа средств массовойинформации. Сенсацией было уже то, что 46-летний издатель влиятельной газетыучаствует в гонке. Еще одной и, пожалуй, еще большей сенсацией были надписи наего бортах: «СОС! Союз Общей Судьбы! Присоединяйтесь к СОСу! СОС!» Несколькочеловек подлезали с вопросами, совали в окно микрофончики, но Лучниковотодвигал их ладонью и спокойно курил. Разумеется, загадочно улыбался. Этонеобходимо – загадочная улыбка.