Крещение огнем. Борьба исполинов - Максим Калашников

… Этот кошмар преследовал его по ночам.

Черный, тяжелый лимузин «ЗИЛ» катит по Рублевскому шоссе, среди красивых сосен. Он расслабленно лежит на заднем сиденье, погрузившись в свои мысли. Светит яркое летнее солнце. И вдруг…

Зуммер радиотелефона. Побелевшее вмиг лицо адъютанта. Трубка, протянутая дрожащей рукой. Яркая вспышка предчувствия-интуиции. Моментальная дурнота, подкатывающая к горлу, онемевшие ноги и холодный ком внизу живота. Голос в трубке:

— Товарищ Генеральный секретарь! Засечен массовый запуск американских ракет средней дальности в Европе. Это война! Подлетное время — шесть минут. Ждем вашего приказа…

И дикий ужас. Всего несколько минут, и над Москвой разорвутся мегатонные боеголовки. Чудовищные вспышки выжгут все живое на десятки километров вокруг. Сферы ударных волн за секунды сотрут с лица земли огромный город, вскипит и встанет чудовищными валами вода в Москве-реке. И ему прямо в несущемся лимузине придется открыть ядерный чемоданчик, отдавая последний в жизни приказ. Потому что он уже не успеет домчаться до спасительного бункера. Не сможет нырнуть в прохладное, облицованное фортификационным железобетоном убежище. Чудовищный вихрь подхватит бронированный автомобиль, как щепку, сомнет его в гармошку. Вместе с пассажирами. Или все они сгорят во вспышке ярче тысячи солнц…

Лидер Советского Союза Юрий Андропов проснулся в холодном поту. Сердце билось у самого горла. Дрожащей рукой он схватил валидол с прикроватного столика, сунул терпкую таблетку под язык. Медленно поднялся на ложе, опустил веки. Надо успокоиться… И подумать, что делать…

С конца семидесятых годов Андропов, тогда еще всесильный глава КГБ СССР, входил в тройку истинных правителей страны вместе с министром иностранных дел Громыко и начальником Генштаба маршалом Огарковым. Человек стальной воли, деятель еще сталинского закала, беспощадный подавитель венгерского восстания 1956 г., Андропов имел одну слабину. Он очень боялся неожиданного ядерного нападения американцев. И страх перед внезапным ударом терзал этого человека с самого 1981 г. Он никогда не выказывал своего ужаса публично, оставаясь все тем же непреклонным вождем с расправленными плечами, гордо выпрямленной спиной и пронзительным взглядом серых глаз. Но внутри него поселилось смятение.

В Вашингтоне прекрасно знали об этом. И били по психике Андропова, с ноября 1982 г. ставшего верховным правителем Красной империи. Перспектива размещения в Западной Европе сотен американских «Першингов» среднего радиуса действия леденила душу советского лидера. В 1983 г. угроза кинжального ядерного удара стала в глазах Кремля пугающе реальной.

История появления «Першингов» и крылатых ракет в европейских странах НАТО проста и незамысловата. В конце семидесятых, когда Запад мучился дефицитом воли, а русские были на коне, военная верхушка СССР настояла на развертывании мобильных ракет «среднего ранга» в европейской части СССР. То были знаменитые «трехглавые» комплексы «Пионер» конструктора Надирадзе с дальностью боя в 4500 км и твердым топливом. Формально русские были правы: «Пионеры» заменяли собой устаревшие ракеты среднего радиуса действия Р-12 и Р-14. То была несовершенная техника, принимавшая участие еще в Карибском кризисе. Ее приходилось долго готовить к старту, заправляя жидким горючим. Р-12 и Р-14 были малоподвижными, их легко можно было разбомбить на стартовых площадках. А тут им на смену пришли мобильные, труднопоражаемые «Пионеры», способные отстреляться по целям в рекордные сроки.

В конце семидесятых советский генералитет да и высшее руководство (триумвират Андропов — Громыко — Огарков) не думали, что мобильные установки Надирадзе породят проблемы и что в ответ на их развертывание НАТО пойдет на аналогичный шаг. И тогда США получат преимущество: их-то территория была и остается недосягаемой для «Пионеров», тогда как «Першинги-2» и крылатые ракеты станут смертельной угрозой для главных жизненных центров Советского Союза. Ракеты «Пионер» к 1981 г. развернули по полной программе, этим действием дав в руки американцев первостатейный козырь. Теперь наш враг мог с чистой совестью создать ответную ракетно-ядерную группировку среднего радиуса в Европе, поставив Союз в опасное положение. Если до США тяжелые баллистические машины русских летели бы минут 20–30, то «Першинги» до нас — намного быстрее. В США сидели не дураки. И тотчас использовали открывшийся шанс. Получился эффектный ход не только в гонке вооружений, но и в психологической войне. До конца 1983-го США запланировали развернуть в Европе 108 «Першингов-2» и 464 крылатых ракеты.

С самого начала янки планировали эту операцию как акт психологического давления. В их открытых источниках называлась дальность боя «Першинга-2» — 2500 км. То есть до Москвы они вроде бы добивали, а потому могли бы обезглавить СССР неожиданным ударом. Но технические специалисты говорили: не может «Першинг-2» лететь дальше, чем на 1800 км! И до Москвы не достанет. Вот как вспоминает об этом Юрий Карягин, работник Военно-промышленной комиссии СМ СССР, курировавший как раз работы по твердотопливным ракетам средней дальности:

«… Американцы искренне удивлялись, когда называлась дальность не менее 2500 км (этого как раз хватало, чтобы при пусках из передовых районов базирования Москва попадала в зону досягаемости). И приводили свою цифру — 1800… То же значение содержалось в копии оригинала американского технического отчёта с основными данными по комплексам „Першинг-2“ и „Першинг-1В“. Наконец, в 1985-м году, перед началом прерванных в 1983 г. переговоров, Московскому институту теплотехники было поручено „спроектировать“ ракету „Першинг-2“. Необходимых исходных данных к тому моменту было предостаточно, включая записи траекторных параметров на активном участке полета. Результат — 1850 км (2500 км получались с гипотетической головной частью, в полтора раза более легкой в сравнении с головной частью, с которой ракета «Першинг-2» проходила лётные испытания). То есть как ни крути, получалось, что в 1981 г. Леониду Ильичу бояться «Першинга-2» не стоило. А откуда взялась цифра «2500»? Она наряду с дальностью 1800 км гуляла в открытых зарубежных источниках. Еето, но уже в материалах служебного пользования, и «засветил» ЦНИИ-6, головной институт Минобороны СССР по военно-технической информации. А ему не верить не полагалось! В данном случае остервенелей всех (почему-то?) поверили «мидаки». Вплоть до того, что организовали собственное «проектирование» (в чем активную роль сыграл кое-кто из людишек, работавших в ЦНИИ-6 и прибившихся в качестве «экспертов» к Управлению МИД СССР по проблемам ограничения вооружений и разоружения).

Для сомнений в значимости подлетного времени ракеты «Першинг-2» имелся ещё один повод, пожалуй, наиболее убедительный. Где-то в начале 1985 г. начальник отдела, в котором я работал, собрал техническое совещание и сообщил, что переговоры по комплексам средней дальности скоро будут возобновлены и в связи с этим необходимо обновить справочно-информационные материалы. Не обошлось и без обмена репликами типа «кому и зачем все это нужно, если американцы так наглеют». От двух реплик-вопросов потянуло «неприятной свежестью»: