Всемирная история болезни - Олеся Мовсина

– Что же надо делать? Это ты помнишь? – спокойно спросил парень в синем костюме. Кажется, он здесь самый здравомыслящий, и с ним можно попробовать договориться, – мысленно обнадёжил себя Жан.

– Это ещё пока что смутно. Кажется, надо найти какой-то талисман или его половинку, а потом принести его накануне воронки куда-то. Да, туда придут ещё два человека, и мы все сложим три свои половинки этого талисмана…

Ну и дура, бывают же на свете принцессы. Три половинки!

– Я, конечно, прошу прощения, – проговорил Жан, отклеиваясь от дивана, сидя на котором он всё это выслушал, – но если на то пошло, если вам надо что-то найти, то я…

– Дорогой, – перебила его Матильда, внезапно испугавшись чего-то, – ты, наверное, хочешь есть? Тебя вообще забыли покормить? Сейчас ты пойдёшь в свою новую комнату, и тебе принесут завтрак. Меню у нас скромное, мясных блюд мы не употребляем, но, думаю, тебе понравится.

И тут его такое зло разобрало! Долго эти девчонки будут его шпынять, как…

– Знаете что, я лучше поеду в город, – заявил Жан вставая. – Спасибо за тёплый приём, и если я вам больше не нужен – счастливо оставаться. Разве что последний, контрольный… Чтобы вы и впредь ничего не забыли, – он схватил двумя руками принцессу за голову и поцеловал её, коротко и зло.

Матильда застонала то ли от боли, то ли от наслаждения. А рыцари оцепенели то ли от неожиданности, то ли всё-таки от уважения к принцу. Жан прошёл мимо них и вышел, бегом пустился по винтовой лестнице. Вот только пришлось попетлять немного по полутёмным коридорам и тупикам замка, так что у выхода – наконец-то! – на свет божий его поджидали уже два силуэта: красный и синий.

– Пожалуйста, Жан, задержитесь ещё ненадолго, – попросил главный рыцарь вежливо, но как-то слишком уверенно. – Может, мы лучше поймём друг друга, если вы нам расскажете о себе.

– Да, ведь это не мы вас нашли, а вы нас. Зачем-то вы нас выслеживали, преследовали вчера, – добавил Синий.

– Вот с этого и надо было начинать, – язвительно усмехнулся сыщик, – а не с удара по голове и не с кандалов в сыром подвале.

– Если бы вы только знали, как мы сами испугались. Сколько у нас врагов, – откуда-то вынырнула Розовая, виновато улыбаясь.

Жан посмотрел на неё секунду и решил, что ладно, так и быть, он остаётся на завтрак.

И с этого момента его отношения с разноцветными пошли развиваться по новому, более оптимистическому сценарию.

– А почему же вы мяса не едите? – поинтересовался новоиспечённый принц, допущенный к общему вегетарианскому столу. – Из этических соображений или здоровья ради?

– И то и другое, – ответила Матильда, восседавшая от него по правую руку. Её манера закатывать глаза после каждой полуфразы должна была, по-видимому, изображать кокетство.

– Однажды я увидела по телевизору, – доверительно зашептала принцесса, касаясь плеча Жана рукой в белой кружевной перчатке. – Показывали маленького телёночка, он так радостно прыгал, веселился на лугу, играл около своей мамы. А потом, – голос Матильды непритворно дрогнул, и глаза покраснели не понарошку. – Потом показали его же, этого телёнка… То есть то, что от него осталось…

Она зашмыгала носом, выковырнула откуда-то кружевной же, хоть и не совсем чистый платок и принялась сморкаться.

– Я – нет! Это теперь уж точно! Навсегда, никогда! Ничего мясного! – слышались энергичные лозунги из-под платка.

Мощная женщина, – думал Жан, кивая и намазывая гренки горчицей. – Её оригинальность, конечно, хороша как острая приправа к серым будням. Но в больших количествах – рот обожжёшь. Поживёшь рядом с такой недельку и сбежишь. Или повесишься.

Жан довольно подробно рассказал жителям замка о причинах своего появления здесь. Девчонки во время его рассказа вскрикивали, переглядывались, подавали какие-то знаки друг другу.

– Нет у меня никакой сестры! – наконец воскликнула Анна обиженно. – И живу, то есть жила я не там, где вы говорите.

Теперь кусок гренки, как вчерашний кнедлик, застрял в горле у Жана:

– Как так…

– Всё это или кто-то подстроил, или вы сами это придумали! – кусая ноготь и морщась, предположила Жёлтая. Совсем не чувствует никакого уважения к принцу, нахалка.

– Наша встреча должна была произойти, дорогой, – ласково замычала Матильда сыщику в ухо. – А кто подстроил это – неважно, друзья или враги.

– Да, очевидно, кто-то специально навёл вас на наш след, – задумчиво пробормотал Красный.

– Это очевидно. Но кто? Фиолетовые? – выпалил Зелёный, и все с упрёком посмотрели на него, а потом вопросительно – на Жана.

– Что вы имеете в виду? – вздрогнул он, сразу вспомнив встречи в кабаке и на мосту. – Фиолетовые, это в плащах?

Пришлось ему подробно рассказывать и эту историю. С самого начала, с того троекратного визита – как ему казалось – одного человека.

– Будьте осторожны с фиолетовыми, – предупредил Синий парень, выслушав Жана, – они давно попадаются нам на пути. Мы подозреваем, что они следят за нами и каким-то образом угрожают жизни принцессы.

– Поэтому мы и вас встретили не очень любезно. Вы уж извините, – вставила Ружена. – Мы думали, что и вы…

Да, розовенькая, пожалуй, поинтереснее будет, – отметил про себя детектив, но улыбнулся, как и положено, – принцессе:

– А я уж подумал, что ночь в кандалах – это такой способ инициации или инаугурации, что ли, для принца.

Все вежливо и виновато улыбнулись.

– Кстати! – вдруг снова зажглась звезда Матильда, закатив глаза. – После последнего, самого страстного твоего поцелуя я вспомнила, как должен выглядеть тот предмет. Тот, что нам надо найти и соединить с остальными. Это рыбка. Такая маленькая, чёрная. Вернее, это рыбий животик, спинка и плавнички. А голову и хвостик найдёт и принесёт кто-то другой.

– Где найти и куда принести? – мрачно осведомился Синий. Видно, даже верному рыцарю может опротиветь сюсюканье принцессы.

– Со временем мы вспомним и это, – приторно взглянув на Жана, принцесса встала и выплыла из столовой, слегка подрагивая на поворотах.

Жану показалось, что все облегчённо вздохнули, когда она вышла, поэтому он решился:

– Ребята, я всё понимаю, она прекрасна и романтична. Но давайте без дураков: что тут у вас происходит?

– Кажется, мы вам всё рассказали, – резко встрепенулась Анна.

– Рассказали, да. А как насчёт столетнего сна? Как насчёт принца и всяких там воспоминаний? Вы сами-то в это верите?

– Не делайте поспешных выводов, – вздохнул Синий, – всё не так просто и не так глупо, как кажется. Матильда действительно много лет пролежала в летаргическом сне, а проснулась именно тогда, когда было предсказано в книгах. Что касается принца, это…

– Ну хватит! – опять перебила беспокойная Жёлтая. – Что мы тут ему распинаемся? Пусть идёт в свою комнату, всё равно мы его не отпустим, пока Матильда не скажет.