Исповедь одинокого мужчины - Вячеслав Ландышев

Я все чаще начал упоминать в разговорах преимущества Москвы перед Питером: и то, что в Москве лучше климат, и здесь для нее найдем работу в крутом автосалоне, о которой она давно мечтает. К тому же здесь, в столице, у нее есть я – тот, который любит. И с жилищным вопросом все решим. Ей же надоело уже жить в общаге втроем в одной комнате. А здесь, в Москве, будем жить в квартире, которую я постараюсь купить по ипотеке, или в крайнем случае поначалу буду снимать. Жаль, конечно, что Маше не понравилось, что я живу не в городе, а в поселке, хотя она и не видела мой дом внутри, потому что вообще отказалась заходить в него, когда я подвез ее к своим воротам, чем сильно обидела моих родителей. Жаль, потому что дом уютный и просторный, места всем хватило бы, родители – на первом этаже, мы – на втором, никто никому не мешал бы. Однако, к сожалению, Маша твердила, что ее интересует только Питер. Правда, как-то предложила мне переехать к ней:

– Это ты, Слава, возьми и переезжай в Питер.

– С тобой жить?

– Да, – сказала она тихо.

– Ну и где мы там будем жить? Опять снимать квартиру? Я уже наснимался их до того, что они меня до тошноты доводят. А в Москве я свой дом сам, своими руками отремонтировал, перестроил. Столько труда за семь лет вложил в приусадебный участок, чтобы он сейчас был весь в цветах и газонной травке. И поэтому каждый метр дома и участка мне здесь очень дорог. К тому же в Москве я получаю высокую зарплату, работая в одном из крупнейших издательских домов России. Вхожу в десятку топ-менеджеров предприятия и думаю, что здесь есть хорошая перспектива интересной и высокооплачиваемой работы. А в Питере где я буду работать? Там непросто найти работу даже с зарплатой в два раза меньшей, чем сейчас у меня в Москве. И, самое главное, я уже пытался раньше закрепиться в Питере, целых шесть лет, но не смог. У меня было очень много неприятностей в этом городе. Лучше я буду раз в год туда приезжать к друзьям и гулять в белые ночи, но жить постоянно я там не хочу.

– А я в Москву не хочу, я тебе это с самого начала говорила.

– Да ты пойми, солнце, что неважно, в каком из больших городов ты живешь. Важно, с кем ты живешь и в каких условиях. А здесь, в Москве, у тебя будут я и все условия. А в Питер будешь ездить хоть каждые выходные. Хоть на поезде, хоть на машине. Сядешь на мой джип и поедешь. И вместе будем ездить.

– Нет, я не хочу в Москву, – она начинала злиться.

– Ладно, я смотрю, что тебя мои уговоры очень раздражают. Извини, постараюсь больше никогда тебе это не предлагать, – с горечью ответил я.

* * *

В середине декабря у Маши началась депрессия. Она писала мне, что не хочет идти в общагу, что надоели ей все ее соседки. Я попытался опять с шуткой предложить переезд в Москву, но получил раздраженный ответ. Подумав ночь, я ей перезвонил на следующий день и сказал, что буду оплачивать ей квартиру в Питере. Пусть она только найдет квартиру, и я перечислю ей деньги. Мне было тяжело на это решиться, не из жадности, а из-за того, что понимал: квартира в Питере окончательно похоронит мои надежды на переезд Маши в Москву, но ее депрессия начинала меня пугать. Но Маша отказалась от моей помощи, сказав, что у нее есть деньги на квартиру и она, если решит, самостоятельно снимет ее.

Чуть позже я предложил Маше встретить Новый год вместе в Москве или в Питере, но она отказалась, сославшись на то, что обещала родителям встретить Новый год вместе во Ржеве. Только 1 и 2 января она была свободна и согласилась провести эти дни со мной. Учитывая это, я взял турпоездку с 3 по 10 января на себя одного в Австрию, о которой давно мечтал, чтобы впервые покататься на горных лыжах в Альпах.

Настал Новый год. Из-за того, что мне хотелось пораньше встать и уехать за Машей во Ржев, я ушел спать почти сразу же, как встретил с родителями Новый год. По пути во Ржев рано утром 1 января меня останавливал каждый гаишник – просто проверить документы и удивиться, что в салоне не пахнет перегаром и я связно отвечаю на все вопросы.

Я забрал Машу из Ржева, и мы поехали в Москву. Сняли в городе однокомнатную квартиру, поужинали в ресторане, покатались по старой части города. Машин было мало, и так как Маша взяла с собой недавно полученное водительское удостоверение, то я решил рискнуть и дать ей поездить по улицам Москвы на моем джипе. Она осталась очень довольной, что впервые поездила за рулем хорошей машины по улицам столицы.

В ту ночь на московской съемной квартире мы спали мало, потому что наслаждались друг другом. У меня в сексе все получилось. Он был долгим и понравился не только мне, но и Маше, судя по выражению лица удовлетворенной молодой женщины, которая еще не знает всего таинства интимных отношений, стесняется их, но из-за получаемого удовольствия постепенно все больше и больше раскрывается.

На следующее утро я отвез свою девушку домой и в ночь улетел в Австрию. Скучал в горах по своей любимой очень сильно и жалел, что ее нет со мной рядом. Не понимал при этом, почему у нее такое отношение к загранице. Сделала бы осенью загранпаспорт, как я просил, и мы отдыхали бы сейчас вместе в этих величественных Альпах. Мне уже надоело выезжать за рубеж по турпутевке одному. Конечно, какую-нибудь девушку легкого поведения с сайта знакомств можно было бы с собой пригласить, но это не мой случай. Мне нужны чувства и серьезные отношения, а не просто женское тело.

К своей радости, я познакомился в австрийской гостинице с двумя парнями из Москвы, и скучать мне там не пришлось, потому что мы по шесть часов гоняли на различных склонах Австрии и Швейцарии, а потом, выпив по банке пива и напарившись в гостиничной сауне, спали до самого утра как убитые. Однако, несмотря на восторг от горного катания, я сильно скучал по своей любимой и посылал ей ежечасные эсэмэски и почти каждый вечер звонил.

И в то же время в Австрии я почувствовал какую-то перемену в наших отношениях со стороны Маши. В сообщениях любимой говорилось о том, что друзья ее, Леха и Андрей, пропали. Даже на Новый год ее не поздравили. Это меня радовало, ведь конкурентов становилось поменьше. Но зато появился какой-то незнакомый парень, который дарил Маше цветы. Букеты роз ждали ее иногда на парте в классе занятий, а значит, скорее всего, это был незнакомец из ее группы, который знал, где она сидит. Маша, по ее словам, не очень любила розы, так как устала от них в дни ухаживаний ее бывшего парня. Но однажды в разговоре со мной Маша сказала, что розы, которые ей подарил незнакомец, очень изящные, бархатные и она таких красивых цветов никогда не видела. Я начал переживать и из-за этого нового незнакомца, дарящего розы, и из-за того, что чувствовал, как Маша удаляется от меня. Эсэмэски ее становились короткими, свои вопросы она больше в своих сообщениях мне не задавала, а лишь лаконично отвечала на мои.

* * *

В конце января я хотел к Маше в Питер приехать на выходные, но она сообщила, что идет в субботу к подруге в гости и поэтому мне нет смысла приезжать на один день. Меня, конечно, это опять расстроило. Я понял, что Маша не хочет сближаться со мной. Не исключено, что просто боялась влюбиться в меня, потому что не собиралась уезжать из Питера в Москву. А может быть, отдалялась от меня из-за того, что не хотела, по ее словам, лет пять еще выходить замуж и рожать детей. Я же, в свою очередь, в наших разговорах часто намекал, что подыскиваю маму для своих детей и хочу уже давно создать семью. Ко всему прочему, может быть, у Маши кто-нибудь появился из парней и она пыталась, не потеряв меня как друга, постепенно охладить наши отношения, хотя и знала в то же время, что дружба с ней меня не интересует.