Проблема Спинозы - Ирвин Д. Ялом

Пока Бенто брел к Амстердаму, он старался отвлечь свои мысли от прошлого — прочь от ностальгических образов Рош-Хашана в кругу семьи, которые пробудили в нем евреи-ашкенази, соблюдающие Ташлих, старался думать о том, что предстояло впереди. Всего через час он снова увидит Симона, милого великодушного Симона, его самого горячего поклонника. Хорошо, что он живет достаточно близко, чтобы иногда можно было наведаться к нему в гости, — но все же хорошо, что не слишком близко, поскольку несколько раз Симон намекал на то, что неплохо бы сократить это расстояние. В его памяти всплыла сцена последнего визита Симона в Рейнсбург.

— Бенто, — говорил Симон, — пусть даже мы рядом, мне все равно кажется, что ты недосягаем. Повесели меня, друг мой, и расскажи мне подробно, как ты проводишь свои дни. Например, вчерашний.

Вчерашний день был таким же, как любой другой: я начал его с того, что собрал и записал мысли, пришедшие ко мне ночью, а потом следующие четыре часа занимался шлифовкой линз.

— А что именно ты с ними делаешь? Расскажи мне об этом шаг за шагом.

— Лучше я не расскажу, а покажу. Но на это потребуется время.

— Пусть! Ничего так не хочу, как узнать побольше о твоей жизни!

— Тогда пойдем в соседнюю комнату.

В лаборатории Бенто указал на большой кусок стекла.

— Вот с чего я начинаю. Я забрал его вчера со стекольной мануфактуры, что находится всего в километре отсюда, — он взял в руки ножовку. — Эта ножовка острая — но недостаточно острая. Теперь я смазываю ее маслом и окунаю в алмазную крошку, — затем Бенто вырезал круглую, трех сантиметров в диаметре, заготовку. — Следующий шаг — отшлифовать эту заготовку до правильной кривизны и угла. Сначала я закрепляю ее на месте, вот так, — Бенто с осторожностью закрепил заготовку с помощью черной смолы. — А теперь используем токарный станок для грубой шлифовки с помощью полевого шпата и кварца. — После десяти минут шлифовки Бенто поместил стеклышко в углубление на быстро вращающемся деревянном диске. — И, наконец, завершаем процесс тонкой деликатной шлифовкой. Я использую карборунд[109]в смеси с оксидом олова. Я только начну, чтобы не утомлять тебя долгим и скучным процессом шлифовки… — Вскоре Бенто повернулся к Симону: — Ну, вот, теперь ты имеешь представление о том, как я провожу свое утро, а заодно знаешь, откуда берутся очки.

Симон ответил:

— Когда я смотрю на тебя, Бенто, я не знаю, что и думать. С одной стороны, пойми, пожалуйста, я искренне восхищаюсь твоей сноровкой и отточенной техникой, однако с другой… бòльшая часть моего разума громко требует: «Предоставь это ремесленникам! В каждой деревне Европы есть свои ремесленники, но где еще в мире найдешь второго Бенто Спинозу?» Делай то, что можешь делать только ты, Бенто. Заканчивай философский трактат, которого ждет весь мир. Этот шум, пыль, скверный воздух, запахи — потраченное драгоценное время! Пожалуйста, я снова тебя прошу: позволь мне освободить тебя от бремени этого ремесла! Позволь выделить тебе пожизненную ежегодную стипендию — в любом размере, в каком захочешь, — чтобы ты мог использовать все свое время для философствования. Мне это вполне по средствам, и ты даже не представляешь, какую радость мне доставила бы возможность оказать тебе такую помощь!

— Симон, ты великодушный человек. И знаешь, что я люблю тебя за твое великодушие. Но мне не так уж много надо, и получить это необходимое легко, а лишние деньги скорее будут меня отвлекать, чем помогать сосредоточенности. Более того — и, Симон, тебе это может показаться невероятным, но поверь мне — шлифовка линз помогает думать! Да, я предельно сосредоточиваюсь на станке, на кривизне и радиусе линзы, на тонкой полировке; но пока я делаю это, моя мысль живет и множится на заднем плане сознания с такой скоростью, что часто я заканчиваю линзу — и, mirabile dictu[110], пожалуйста, новые решения острых философских споров уже тут как тут! Я сам — или, по крайней мере, я со своим сосредоточенным вниманием — как будто для этого и не нужен. Это немного похоже на феномен разрешения проблем во сне, о которых говорят древние. Помимо прочего, сама наука оптика восхищает меня. В настоящее время я разрабатываю совершенно иной метод шлифовки тонких линз для телескопов, который, полагаю, станет большим шагом вперед.