Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

– Астрид уговорила меня в последнюю минуту. Она напомнила, что нельзя пропустить Ники в роли шафера.

Когда она произнесла эти слова, у подножия алтаря появились два трубача, чтобы возвестить о прибытии жениха. Колин вошел в алтарную часть из боковой ниши в сопровождении Ника, Лайонела Ху и Мехмета Сабанджи – все в темно-серых визитках и серебристо-голубых галстуках. Рейчел распирало от гордости: Ник, стоявший у алтаря, выглядел сногсшибательно.

Свет в церкви приглушили, и через боковую дверь высыпала толпа белокурых мальчиков в костюмчиках из тонкого белого льна, напоминающих костюмы фавнов. Каждый розовощекий малыш держал в руках стеклянную банку, наполненную светлячками. Детей становилось все больше и больше, и Рейчел поняла, что их не менее сотни. Освещенные сверкающими огоньками из банок, мальчики запели классическую английскую песню «Любимый сердцем владеет моим».

– Поверить не могу! Это Венский хор мальчиков! Черт побери, они притащили сюда Венский хор мальчиков! – воскликнул Оливер.

– Ай-я, какие сладкие ангелочки! – ахнула Надин, растроганная нежным пением. – Напоминает мне о том времени, когда король Марокко Хасан пригласил нас в свою крепость в Атласских горах…

– Заткнись, а?! – прикрикнула на нее Виктория, смахивая слезы.

Когда песня закончилась, оркестр, спрятанный в поперечном нефе, заиграл величественную «Магию Просперо» Майкла Наймана, и в церковь вошли шестнадцать подружек невесты в жемчужно-серых атласных платьях. Каждая держала огромную изогнутую вишневую ветвь. Рейчел узнала Франческу Шоу, Венди Меггахарто и Софи Ху, у которой глаза были на мокром месте. Подружки невесты двигались с хореографической точностью, разбившись попарно и равномерно рассредоточившись по длине прохода.

После гимна к алтарю подошел молодой человек со скрипкой. По церкви прокатились возгласы восхищения, когда собравшиеся поняли, что это не кто иной, как Чарли Сим, виртуозный скрипач с внешностью сердцееда. Сим начал играть первые знакомые аккорды мелодии к фильму «Из Африки», и все ахнули от восторга. Оливер заметил:

– Все дело в подбородке. Сим так прижимает подбородок к скрипке, будто яростно занимается с ней любовью. Именно из-за этого роскошного подбородка у всех дам мокнут трусики.

Подружки невесты высоко подняли ветви в воздух, образуя восемь арок, ведущих к алтарю, и передние двери церкви эффектно распахнулись. На пороге появилась невеста, и в толпе раздался всеобщий вздох. В течение нескольких месяцев редакторы журналов, обозреватели колонок сплетен и модные блогеры яростно спорили, кто же сошьет платье для Араминты. Так как она была известной моделью и одной из подающих надежды икон стиля в Азии, ожидалось, что невеста наденет платье какого-нибудь авангардистского дизайнера. Но Араминта всех удивила.

Она под руку с отцом шла к алтарю в классическом свадебном туалете от Валентино. Ей удалось выманить его с пенсии, чтобы он сшил именно такое платье, в котором выходили замуж многие поколения европейских принцесс, и Араминта с головы до пят выглядела, как подобает новобрачной из очень традиционной, патриархальной азиатской семьи «со старыми деньгами». В творении Валентино сочетались кружевной лиф с высоким воротником и длинными рукавами, пышная юбка из кружева с шелковыми вставками – они распускались, как лепестки пиона, когда невеста двигалась, – и пятнадцатифутовый шлейф. (Джанкарло Джаметти позже сообщил прессе, что шлейф, расшитый десятью тысячами жемчужин и серебряной нитью, изготавливала команда из двенадцати швей. Они трудились девять месяцев, чтобы воссоздать рисунок шлейфа платья Консуэло Вандербильт^[154], когда та вышла замуж за герцога Мальборо в 1895 году.)

Тем не менее, даже несмотря на обилие барочных деталей, свадебное платье не затмевало Араминту. Скорее, то был идеальный и весьма экстравагантный контраст в сравнении с абсолютной минималистской страной чудес, которую мать Араминты так тщательно создала. В руках невеста сжимала простенький букет из стефанотиса, в ушах белела пара старинных серег с жемчужными каплями, на лице был лишь намек на макияж, а волосы собраны в небрежный пучок, украшенный венчиком из белых нарциссов. Араминта выглядела как прерафаэлитская дева, плывущая по залитому солнцем лесу.

Со своего места в первом ряду Аннабель Ли, в шикарном платье из шифона и золотого кружева от Александра Маккуина, наблюдала безупречно выполненную свадебную процессию и наслаждалась своим триумфом. А через проход Астрид слушала соло на скрипке, чувствуя, что план сработал. Все так перевозбудились из-за появления бабушки, что даже не заметили отсутствия Майкла. Сидя в своем ряду, Эдди был одержим размышлениями, какой именно дядя выгоднее представит его председателю Китайской инвестиционной корпорации. Стоя у алтаря, Колин смотрел на приближающуюся к нему восхитительную невесту, понимая, что вся боль и суета последних нескольких месяцев того стоили.

– С трудом могу поверить, но я никогда не был так счастлив, – прошептал он своему шаферу.

Ника растрогали слова Колина. Он поискал глазами Рейчел. Где она? Ах вот же! Выглядит роскошнее, чем когда-либо. В этот самый момент Ник отчетливо понял, что хотел бы видеть Рейчел идущей к этому же алтарю в белом платье. Рейчел, которая не сводила глаз со свадебной процессии, повернулась к алтарю и заметила, что Ник пристально смотрит на нее. Она подмигнула ему, а он в ответ одними губами прошептал: «Я тебя люблю». Элинор, наблюдавшая за ними, поняла, что нельзя больше терять время.

Араминта плыла по проходу, время от времени поглядывая на своих гостей сквозь фату. Она узнала друзей, родственников и многих людей, которых видела только по телевизору. И тут она увидела Астрид. Только подумайте, Астрид Леонг на ее свадьбе и теперь они будут связаны родственными узами! Но подождите, платье на Астрид… Разве она не надевала это же синее платье от Готье на благотворительный вечер у Кэрол Тай два месяца назад? Когда Араминта дошла до алтаря, где ждали будущий муж и епископ Сингапурский, а за спиной у нее собрались самые влиятельные люди, ее мучила лишь одна мысль: Астрид Леонг, чертова сука, даже не удосужилась надеть новое платье на ее свадьбу!