Любовь и голуби - Владимир Гуркин

Иван-царевич. Как же я вас выпущу? Замок большой, кованый… Ключи у матушки.

Золотой человек. Спит крепко матушка твоя. Ключи в ларце лежат. Отпусти, Иван-царевич. Никто не увидит, никто не услышит.

Иван-царевич. Стража у дверей…

Золотой человек. Свирель запоет – никто не проснется.

Иван-царевич. Странно: все спят, я – нет…

Золотой человек. Пора твоя пришла, Иван-царевич. У иного и сон из глаз бежит, а душа годами дремлет. А твоей душе настал черед забыть про покой, про отдых.

Иван-царевич. Не могу отпустить вас, Золотой человек. Не ходили бы в царский сад, не брали бы золотых яблок… Сыграйте, пожалуйста, еще на свирели.

Замолчал Золотой человек, не хочет отвечать.

Хорошо! Отпущу я вас на волю! А там… Будь что будет!

Грянул тут гром великий, засверкал свет небывалый. Отвалилась одна сторона у клетки, и вышел Золотой человек на волю. Решетка опять на свое место вернулась. Никого в царстве гром не разбудил, свет не всполошил. Все спали по-старому, Игнашка тоже. Видно, сила здесь сказалась какая-то чудодейственная.

Золотой человек. Спасибо тебе, Иван-царевич.

Иван-царевич. Сами вышли, без ключей.

Золотой человек. За ключи сердечные спасибо.

Положил он руки свои Царевичу на голову и сказал:

От золотого – золотое!

Золотыми стали волосы у Царевича.

Надень шапку, никому с головой простой не показывайся. Придет срок – увидят. Будешь в горе-несчастии, позови меня.

Опять гром грянул, и свет опять засверкал. Человека Золотого и след простыл. Кинулся Царевич к окну, потом и вовсе в сад убежал. Тем временем Игнашка одыбал, увидел, что нет в клетке Золотого человека, забегал, закричал: «Ловите! Нет его! Сбежал! Ловите!». Всех на ноги поднял. За окном дождь ливмя льет, по дворцу людской гам разливается. Набежали наконец-то к клетке Царь с Царицей, Министр со стражей да Игнашка. Одного Царевича нету. А Царь распалился, бегает вокруг клетки, себя по бокам, по ногам наяривает.

Царь. Всех сказню! Не помилую! Ах ты! Ох ты! Смерти моей пожелали?!

Министр. Царь-государь! Не говори так! Помру сейчас!

Царь. Не сметь самому! Всех указом! К ликвидации! Ротозеи! Где Золотой человек?! Вот-вот-вот где он должен быть! А он где?!

Министр. Цел. Цел замок, батюшка! Не мог он сам освободиться!

Царь. Как же тогда?! Как?! Поучите государя… Не хватает у него разумения… Объясните дураку!

Царица. Батюшка, а может, он через чудо на волю вырвался?

Министр. Или кто ключами отпер, а потом опять замок повесил.

Царь. Матушка-царица, вынь ключи да положь мне в ладошку.

Подала Царю Царица ключи.

А теперь отвечай: зачем пленника выпустила, какой у тебя в этом интерес?

Тут как раз Иван-царевич вошел.

Царица. Батюшка, помилуй, хоть и жалко его мне было, а не выпускала его на волю.

Царь. Жалко, значит, было? А тайком сюда не пробиралась?

Царица. Не пробиралась.

Царь. И вора не выпускала?

Царица. Не выпускала.

Царь. Золотого запаса отечества не лишала? А как же он вырвался? Мышью?! Голубем обернулся?!

Царица. Не видела, не знаю.

Царь. Нечего мне тут чудеса подбрасывать! Чуть что – сразу на чудо, понимаешь, кивать. Давайте принимать решение. Ключи были у царицы?

Министр. У царицы.

Царь. Чудес мы там разных не принимаем. Шибко легкий выход из положения получается: вроде и спрашивать не с кого.

Министр. Не принимаем.

Царь. Слушайте мой неотменяемый указ. Министр!

Министр. Здесь!

Царь. Царицу арестовать, приготовить к смертельному наказанию.

Министр. Есть! Вид наказания какой, царь-батюшка?

Царь. Вид какой… Нет, не пойдет. А если… Нет. Не разбойница все ж из леса, на веревке болтаться.

Министр. Через отруб?

Царь. Как?

Министр. Предлагаю через отруб. Отсекновение главы царствующей особы.

Царь. Звучит, вообще-то. И быстро…

Министр. Тюк, и нету.

Царь. И, поди, не больно?

Министр. И подумать не успеет: больно там или нет.

Царь. А казнить, наказать кого-то надо.

Министр. Надо, государь, ничего не поделаешь.

Царь. Дело государственное… Межличностные отношения…

Министр. Да-а…

Царь. Неуместны.

Министр. Не играют роли.

Царь. И это правильно. Так и решили. Записывай.

Министр. Записываю.

Царь. Министру отрубить голову предложенным им способом.

Задумался Министр маленько над словами царскими и брякнулся в обморок. Напугался.

Все же таки не умеем мы разделять ответственность. Никак не научимся. Стража, поглядите, как он там себя чувствует?

Василий. Дышит, царь-государь.

Царь. И как дышит?

Василий. В соответствии с указом, царь-государь!

Царь. Ишь, какой языкастый.

Егор. Он и считать умеет, царь-государь.

Царь. Всё вы умеете, да службы не разумеете. А посему приказываю вам лишить друг друга голов.

Егор. Это как?

Царь. В порядке очереди. Сначала ты ему голову срубишь, потом он тебе.

Помолчали немножко стражники, как Министр, в бессознание упали.

По сю пору сильно царское слово! А все судачат: не сработает, не сработает. Пусть нарисуют их для наглядности, народу покажут, как убедительный факт нашего указа. Ступай, матушка, в темницу наказание испытывать, посиди там некоторое время. Надумаешь правду доложить – выпущу.

Иван-царевич. Отец, не виноваты эти люди! Прости им!

Царь. И матушка не виновата?

Иван-царевич. И матушка без вины.

Царь. Назовешь, за кем причина происшествия, – помилую.

Иван-царевич. Чудо чудное, батюшка, здесь было.

Царь. И он про чудо!.. (Топнул.) Не желаю никаких чудес! Все, понимаешь, как с ума посходили. Перед государем стоишь, Ваня, а шапку не скидываешь. Куда такое воспитание годится?! Развал в государстве. Золото из царства исчезает, сыновья про почтение забыли!..

Иван-царевич. Прости, пожалуйста. Не могу я шапку снять, батюшка.