Дела семейные - Рохинтон Мистри

— Найти подрядчика, подрядчика честного, толкового и готового работать за умеренные деньги-это, я скажу тебе, задача не из простых. Но это три минимальных требования. Может быть, мне следует поговорить с Куми.

— Наверное, было бы неплохо, — согласилась Роксана, подумав, что вмешательство третьей стороны могло бы пристыдить Куми и подтолкнуть ее к действию.

— Могу рекомендовать человека безупречно честного, прекрасно знающего дело, который много не запросит. На самом деле он возьмет только за материалы.

Роксана понимала, что за этим последует, но решила сыграть свою роль.

— Трудно поверить, что такое возможно.

Эдуль улыбнулся:

— Так о себе говорить не принято, но я имею в виду именно себя.

Лифт остановился, и Эдуль распахнул перед ней дверцу. Роксана попыталась представить себе, что будет, если Эдуль дорвется до папиной квартиры — все равно, что дать обезьяне опасную бритву.

— Но нельзя злоупотреблять твоей добротой, — возразила она.

— О чем ты говоришь, кто чем злоупотребляет? Я же сам предлагаю помощь. Ты меня знаешь, я люблю работать руками, это мое хобби. Я радуюсь, когда могу доставить радость другим — привести в порядок то, что было сломано.

В лифтовой шахте затрезвонил звонок — лифт вызывали вниз.

— Спасибо, Эдуль, но мы не можем взвалить на тебя такую большую работу. Потолки в ужасном состоянии.

Эдуль будто не слышал криков и требований закрыть, наконец, дверь, чтобы лифт спустился в вестибюль.

— Большая работа или маленькая, секрет в том, чтобы подойти к ней методически. Семь раз отмерь, один раз отрежь — вот заповедь домашнего мастера. Обдумай проблему и зрительно представь себе ее решение. Это как в шахматы играть. Особый дар, которым некоторые обладают.

Он продолжал распространяться на эту тему, но Роксана не слушала — ей пришло в голову, что раз потолки в таком состоянии, то их незачем оберегать от рук Эдуля. Хуже ведь не станут.

Роксана вдруг подумала, что идея не так уж и плоха: пусть он расчистит потолки, залатает как сумеет, чтобы хоть ничего не обрушилось. Ну останутся неровности и трещины, так что? Эдуль же денег не берет, по крайней мере, папа сможет вернуться домой. Но прежде надо уговорить Куми.

— Если ты уверен, — сказала Роксана, я могу рассказать Джалу и Куми о твоем любезном предложении.

— На сто процентов уверен, — подтвердил Эдуль.

Крикун на первом этаже умолк, видимо расставшись с надеждой на лифт. Эдуль спросил, не подняться ли ему в квартиру вместе с Роксаной.

— Я мог бы сразу оценить объем работ и прикинуть приблизительную стоимость материалов.

— Лучше я сначала сама поговорю с ними. Это им решать, могут ли они просить тебя о таком серьезном одолжении.

— Пустяки, — возразил Эдуль, возвращаясь в лифт. — Какое одолжение?

Лифт пошел вниз, но до ушей Роксаны донесся голос Эдуля:

— Работа доставляет мне удовольствие.

— Куми! К нам Рокси в гости пришла! — радостно воскликнул Джал. — Заходи, Рокси, заходи!

Он за руки потянул ее в прихожую и крепко обнял. В глазах его читалась радость и облегчение оттого, что пришел конец разладу между ними.

— А почему ты одна, где Йезад?

— Он еще на работе.

Роксана видела, как он просиял при ее появлении, будто она выключатель повернула. Радость брата растрогала ее.

— Куми, где же ты? — звал Джал. — Рокси пришла!

— Чш-ш, — послышалось из комнаты Куми; из-за двери на миг показалась голова, покрытая белым молитвенным покрывалом.

— Ох, прости, — пробормотал Джал.

Через несколько минут сестра вышла в гостиную.

— Ты что так разволновался, можно подумать, королева английская в гости зашла.

— Кто? Кто ты подумала? Нет, это наша Рокси!

Куми постучала по слуховому аппарату в его кармане.

— Опять не работает?

Женщины легонько обнялись и соприкоснулись щеками.

— Как папа? — спросила Куми.

— Все так же. Все спрашивает насчет квартиры, начался ли ремонт. Я говорю, скоро, папа, скоро начнется. Он огорчается. Понимает, что мне нечего ответить.

Муки совести отразились на лице Джала. Он заломил руки, безмолвно взывая к Куми, потрогал слуховой аппарат.

— Не работает эта штука, — сказала Куми. — Сходил бы новые батарейки купить. А я тебе потом расскажу все, что узнаю от Роксаны.

— Не нужно, он работает. — Он перестал дергаться.

— У папы день на день не приходится, — продолжила Роксана. — Плохо, что таблетки кончаются раньше, чем приходит его пенсия.

— Мы бы рады помочь с деньгами, — вздохнула Куми, — но на папином счету пусто, а биржа сейчас ничего не дает — спроси Джала, он тебе расскажет.

— Ну, хватит о моих бедах, — сказала Роксана. — Что у вас? Как вы живете?

— Как видишь: погрязли в проблемах. В штукатурке и в пыли.

— Все пытаемся найти подрядчика.

— Больше не обваливается? Все держится? Хорошо.

И прикусила язык. Сарказм не лучший способ выполнить миссию примирения.

— Кстати, чтоб не забыть. Угадайте, с кем я столкнулась внизу. Мне повезло — встретила Эдуля Мунши.

— Повезло? — усмехнулась Куми. — Да это проклятие — напороться на него!

Джал засмеялся, довольный дружелюбным тоном сестры.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — улыбнулась Роксана. — Но он спросил, что с потолком, и вызвался бесплатно привести его в порядок.

— Ясное дело! — фыркнула Куми. — Да он сам готов заплатить за возможность повозиться в чужой квартире! Жена не разрешает ему ни к чему притронуться у них.

— Он не мастер, а клоун, — хихикнул Джал, — шел бы в цирк со своими инструментами.

— Я именно так и отреагировала сначала. А потом подумала: денег на ремонт ни у кого из нас нет. Если он хоть оштукатурит потолки заново, и то лучше станет.

— Да с ним страшно связываться! Когда он вкручивает лампочку, во всем доме отключается энергия. И ты хочешь, чтобы он делал у нас ремонт?

— Вам выбирать, — пожала плечами Роксана.

В комнате опять почувствовалась напряженность. Неожиданно заговорил Джал:

— А мне нравится эта мысль. Собственно, отчего не дать Эдулю…

Куми резко повернулась к брату, и тот смолк в ожидании отповеди. Но отповеди не последовало.

«Верно, — думала Куми, — пусть Эдуль возьмется за ремонт. Чем плохо-дать идиоту хорошенько напортить? С его страстью затягивать всякое дело, чтобы продлить себе удовольствие, папино возвращение затянется до бесконечности. И мне больше не нужно будет придумывать оправдания бездействию. Эдуль станет замечательным, ничего не подозревающим сообщником».