Домовой - Олег Рой

– Это меня с копыт, значит?! Видение было! Вот он, значит, чего здесь пригрел…

– Вы это… как? Лучше? – суетилась вокруг нее Элла.

Даже не взглянув в ее сторону, колдунья села, потом поднялась на ноги и уже совершенно другим, алчным взглядом начала пристально осматривать комнату, словно хотела что-то разглядеть сквозь стены.

– Там взвар-то как, не готов еще? – напомнила Элла, указывая на тазик, из которого уже валил густой вонючий дым.

– Пена позеленела! Пора! – спохватилась Мама Фима, выключая горелку и осторожно перенося тазик на стол. Элла Аркадьевна поморщилась и заткнула нос, а колдунья взяла в каждую руку по лапке курицы и стала помешивать ими в тазу.

– Все углы тебе закрою, кровью стены все омою! – забормотала она.

У-у-у! Словно ветер пронесся по комнате, взметнулась одежда Эллы Аркадьевны, затрепетало пламя свечей.

А Мама Фима продолжала зловеще:

– Во дверях воткну кресты, все сожгу тебе мосты!

После этих слов жидкость в тазу вспыхнула зеленым пламенем, освещая испуганное лицо Эллы Аркадьевны.

– Я не дам тебе житья, знай – жилплощадь не твоя! – выла колдунья, размахивая куриными ногами.

И вдруг балконные двери с громким стуком распахнулись, а шторы заколыхались, точно от сильного порыва ветра.

– Вы только не навсегда, не навсегда! – сочла своим долгом напомнить в этот момент Элла Аркадьевна. Но колдунья только отмахнулась от нее куриной ногой.

– На меня ты не ропщи, новый дом себе ищи! – выкрикнула она.

И в ту же секунду точно ураган пролетел по квартире. Все бумаги и прочие легкие вещи смело со своих мест, разметало по комнате. Вмиг стало холодно и – в этом Элла могла бы поклясться! – что-то невидимое с шумом промчалось мимо нее к балкону так, будто это тянули с улицы за веревку. Потом раздался крик, через мгновение – звук удара, будто на улице шлепнулось что-то тяжелое… И стало тихо.

– Ну, вот и все! – удовлетворенно констатировала Мама Фима.

На всякий случай Элла вышла на балкон и, наклонившись через перила, опасливо поглядела вниз. Но конечно же ничего особенного не увидела. Вернувшись в комнату, Элла Аркадьевна вдруг почувствовала, что у нее подкосились ноги. Она опустилась на ближайший стул и машинально допила из стакана воду, которой обрызгивала потерявшую сознание колдунью.

А Мама Фима в мгновение ока разобрала свою алхимическую лабораторию, бережно сложила в пакет черные свечи и вылила остатки еще горячей жижи в раковину, пробормотав себе под нос какое-то заклинание.

– Вы мне расписочку написали? – напомнила Элла.

– А как же! – колдунья шлепнула на стол перед ней заполненный бланк. – Гарантия тридцать дней!

– А выходные и праздники считать? – уточнила Элла.

– Оцым-поцым двадцать восемь! – фыркнула Мама Фима. – От же ж люди, торгуются, как на Привозе за стакан семечек! Не считай!

Тут раздался звонок домофона, и Элла Аркадьевна ахнула:

– А-а-а! Покупатели! Уже! Сколько времени? Ну да… Но надо же, какая бестактность, не могли опоздать!

– Не суетись под клиентом! – хмыкнула колдунья, застегивая кофры. – Мама Фима сделала дело и испарилась как зарплата.

– Кто там? – пропела риелтор в домофон.

– Элла Аркадьевна, это Вика, – послышался из динамика приятный молодой голос. – Мы с вами утром договорились, что я приду в девять смотреть квартиру.

– Ооо! Так пунктуальненько, – сладко проворковала Элла. – Открываю. Динь-динь!

Но не нажала на кнопку, а побежала в комнату и суетливо огляделась по сторонам. Быстро закрыла балконные двери, поправила подушки на диване и метнулась к Маме Фиме, чтобы помочь ей с кофрами.

Колдунья вручила ей курицу.

– На! Суп сваришь. Деревенская, экологичная!

Но Элла Аркадьевна только замахала на нее руками:

– Нет! Нет! Заберите! Она мне поперек горла сниться будет!

И выбросила курицу в мусорку.

Снова зазвонил домофон:

– Элла Аркадьевна, это снова Вика! Дверь не открылась, – сообщил приятный голос.

– Да что вы говорите? – почти натурально изумилась риелтор. – А так?

И снова даже не дотронулась до кнопки.

– Ты чего это комедию ломаешь? – поинтересовалась Мама Фима, застегивая замки кофров.

– Профессиональные хитрости, – подмигнула ей Элла. – Спущусь к ним сама, все покажу. Театр с вешалки начинается, а хороший дом с подъезда. – И стала подталкивать Маму Фиму в спину.

– Все, все, идите! Нельзя, чтобы они вас встретили!

Но увидев, что та направилась к лифту, зашипела:

– Куда?! Не туда! Лестница!

– Заслуженного работника астрала пинают как девочку! – возмущалась Мама Фима, но все-таки послушалась и повернула, катя за собой кофры, к лестнице. Зашла за угол, остановилась, хищно улыбнулась каким-то своим мыслям и проговорила, обращаясь непонятно к кому:

– Ничего! Я еще вернусь!..