Свингующие - Дарья Симонова

Из сашенькиных аксиом: «Тот, кто доводит тебя до оргазма, доведет и до ручки».

— У Вас есть опыт магического взаимодействия? — спросила медлительная секретарша в пушистых тапочках.

— Есть, — ответил Каспар с бодростью коммивояжера, оглядывая затемненную обстановку салона «У волшебницы».

Шкуры, оленьи рога, медные кубки, четки, шторы с астрологическими каракулями, — все пыльное. Как будто с антикварной помойки или наследство неразборчивого любителя декораций. Благовония чадят. Атмосфера усыпляющая, вязкая. Идти уже никуда не хочется. Метаться за хлебом насущным — тем более. Здесь платят деньги за освобождение от бремени здравого смысла. В начале 1990-х годов за это платили очень немногие. Если вообще такие были — но предложение не дремало и рождало самый непредсказуемый спрос…

— Сейчас проверим, — улыбнулась секретарша, и потрогала свою сережку в ухе.

Это жест обычно означает симпатию к собеседнику, и лишь в некоторых случаях защитный отвлекающий маневр. Каспар не стал раздумывать о тайнах предпочтений этой милой неповоротливой особы, которая с приятным эротичным шелестом перебирала бумаги на столе. Он чувствовал, что организм вот-вот размякнет от томной энергетики бутафорских чудес и быстро перешел к делу:

— Я к Марине Михайловне от Марка Найша.

— А… да, сейчас, — разочарованно отозвалась мастерица магических взаимодействий, и, не приходя в реальность, удалилась в дальнюю комнату.

Через пару минут туда был приглашен Каспар. Знакомая Марика Марина Михайловна, в отличие от своей ассистентки, был худощава, энергична и опасна. Конечно, вся в черном, как уважающая себя волшебница смутных времен. Предложила вкусный кофе с корицей, говорила жестко. Протекция Марика, видно, имела подводные камешки.

— Мы для тебя освободим комнату у туалета. Будем посылать к тебе наших клиентов. Трудных клиентов. Твоя задача — продать им «Полный цикл». Так называются наши услуги в комплексе. На мелочевке заработать трудно, а вот Полный цикл — это прилично. Ты будешь получать 5 % с человечка.

Людей Марина Михайловна называла «человечками», к этому Каспар привык быстро.

— Дело в том, что у меня немного другой профиль… — начал было объясняться Каспар.

— Вот и применишь свой профиль на практике, — оборвала его Марина.

Аврора любила вспоминать, как, будучи беременной, сказала, глядя на свой живот:

— Ну, хватит, уже деточка, пора выходить на свет божий.

И в тот же день родился Каспар. Теперь он пытался дать себе подобную директиву: «Ну, хватит, деточка, пора уже зарабатывать». С деньгами этот фокус долго не выходил, и Каспар немного нервничал. Он ведь никогда не чувствовал, что у него вся жизнь впереди. Не втиснулся в роль молодого и беззаботного. Напротив, судьба казалась биатлоном: стреляй быстро и точно, и снова беги. На прицел времени нет, передышка вместо сна. Умереть можно совсем нежданно, и останется от тебя только могила. Но пусть могила останется такая, чтобы «человечки» находили у нее утешение.

Хоть цель и тщеславна, зато она есть. Тем более что сам Каспар на маминой могиле заряжался решимостью и терпением. Он даже стыдился этого, подозревая, что есть в его привычке неуместный прагматизм. Не земное приводило его к вечному, а вечное к земному. Но так уж сложилось. Аврора хранила его всегда, и решения принятые вместе с ней, незримой, были единственно верными. Будь она жива, она стала бы спорить, влиять и беспокоится. Утратив телесную оболочку, она обрела величественное и мудрое совершенство. В сущности, оно было присуще и Авроре зримой, но бремя повседневности не давало фундаментальной натуре раскрыться во всей полноте. Да и все, что касалось Каспара, приводило его матушку в крайнее волнение…

Находись она по эту сторону Стикса, разве суждено бы ей было пережить такие проделки чада, как внезапный уход в армию… Даже Сашенька сильно подорвал здоровье, хотя он декларировал полную самостоятельность решений после 18-ти. Просто он не ожидал, что сын устроит саботаж — не поступит в указанный родителем институт и отправится на свою погибель куда-то на противоположный край державы.

Оттуда Каспар вернулся без селезенки, зато с укрепившейся платформой. Он несколько раз порывался уничтожить в зародыше свой великий труд «Инстинкт и необходимость», потому что хотелось писать совсем про другое. Про такое, чтобы наизнанку выворачивало. Но постепенно это «другое» приводило мышление в суровую и четкую систему, и оказалось, что оно — хороший помощник в деле закрепления любого жизненного материала. Или причина в том, что, потеряв Аврору, Каспар получил стойкую неприязнь ко всему трагическому.

Осталось только как-нибудь располагающе себя назвать. Обозначить свою специальность. Каспар колебался: он — доктор души или тела? Одно было ясно: теперь уже точно не фауны! У нее куда меньше проблем, чем у прямоходящих, выдумавших паспорт, контрацепцию и Страсбургский суд. Так что о ветеринарии давно не мечталось. Иными словами, Каспар догадывался о тех тайных взаимосвязях, о которых слышать не хотела участковая терапевтша Софья Абрамовна. Каспар, которого она знала с пеленок, еще школьником втягивал ее в мозговой штурм, а она в ответ прописывала ему электросон и советовала папе последить за неугомонным.

Словом, муки рождения кредо и привели к строгой Марине Михайловне, что в сокращенном варианте превратилась в МуМу.

Сашенька после долгих раздумий перестал толкать сына на стезю точных наук. И благодаря тому, что он продолжал жаловаться Марику на непредсказуемость отпрыска, достигшую масштабов, угрожающих жизни, вышла неплохая комбинация. Марк Найш, для близких Марик, видимо, чувствовал себя в долгу перед Сашенькой и взялся устраивать его отпрыска в теплые местечки. Теплые местечки в данном случае означали — это не там, где тепло, а где примут без особых проблем. Например, в загадочный Институт этики и права. Там можно учиться за деньги, а можно показать себя молодцом и поступить на бесплатное отделение. Особенно на факультет этики и социологии. Он совершенно не пользуется популярностью!

Хорошенькое дело — факультет ненужных вещей! Но зато в столице. К тому же добрым напутствием в сомнительное заведение Марик не ограничился и дал телефончик МуМу, которая должна была помочь с работой.

— Она примерно в том же духе, что и ты. Тоже все про какие-то феромоны Монферрана рассуждает, про инь, янь, совместимость, то-се… — поглаживая бакенбарды, иронизировал господин Найш. — Она, может, не сразу, но поможет тебе.

— А при чем тут Монферран? — удивился Каспар.