Скажи волкам, что я дома - Кэрол Рифка Брант

Папа вошел в кухню с сумкой для гольфа на плече. Это было примерно в половине одиннадцатого, через час после завтрака. Я мыла посуду, потому что обещала маме, что сделаю это. Папа поставил сумку на пол, прислонив ее к холодильнику, и улыбнулся.

— Я все устроил, Джун. В этом году я устроил все в лучшем виде.

— Что? — не поняла я.

— День матери уже через две недели. Мы закатим обед с шампанским. В «Гасе». Я уже заказал столик.

— Это ты классно придумал, папа, — сказала я. На самом деле я совершенно забыла про День матери. Хотя обычно я помню такие вещи. Раньше мы с Гретой всегда рвали маме цветы с нашей клумбы на заднем дворе и пытались приготовить яичницу.

— У нее был тяжелый год. Устроим ей праздник, верно?

— Да, конечно. Отличная мысль!

Возможно, это и вправду была очень хорошая мысль. Возможно, если бы я заставила себя относиться к маме так, как относилась к ней раньше — как к доброму, умному, трудолюбивому человеку, — мне удалось бы забыть то, что я знала о ней теперь.

— Грета! Поехали! — крикнул папа. Мистер Небович сказал, чтобы все участники спектакля собрались в актовом зале к полудню, и папа пообещал подбросить Грету до школы по дороге в гольф-клуб. Через пару минут Грета спустилась вниз с большой сумкой, в которую собрала все, что нужно для выступления.

— До встречи, — сказала она мне, и они с папой ушли.

А я поднялась к себе и, хотя до Дня матери оставалось еще две недели, села делать маме открытку. Как раньше. Из цветной бумаги, разрисованной карандашами, фломастерами и блестками. И мне даже самой не верилось, что есть еще и другая я — совершенно другая Джун, которая пьет «Чашу вулкана», курит и заботится о людях, с которыми еще недавно была незнакома.

Примерно полчаса спустя мама постучала в дверь моей комнаты.

— Солнышко?

— Да?

— Выйди ко мне на секундочку.

Я спрятала недоделанную открытку под книги и выглянула в коридор.

— Да?

— Я еду в центр. Поехали вместе.

— А мне зачем в центр?

— Нам нужно будет заехать в банк. Возьми свой ключ от ячейки.

Я запаниковала, и это, наверное, отразилось у меня на лице, потому что мама улыбнулась и сказала:

— Не волнуйся. Мы его не продаем и никуда не отдаем. На него просто посмотрят, и все. Тот человек из музея приедет в четверг, а у меня на неделе не будет времени заехать в банк.

— Я сейчас занята.

— Джун.

— Мне надо доделать проект для школы.

— Давай одевайся и возьми ключ, хорошо?

Я начала закрывать дверь, но потом снова высунулась в коридор.

— Давай я сама его заберу. В понедельник! — крикнула я маме. Я совершенно не представляла, что буду делать в понедельник, но это дало бы мне отсрочку.

— Джун, перестань. Я же сказала, беспокоиться не о чем. Давай одевайся и спускайся вниз. У тебя есть пятнадцать минут.

Я одевалась как можно медленнее, пытаясь придумать какой-нибудь выход. Будь здесь Грета, она бы, наверное, придумала что-нибудь. Хотя, возможно, и нет. Может быть, даже Грета не смогла бы отвертеться на этот раз.

Мама сидела на кухне и перебирала бумаги у себя в сумке.

— Ключ взяла? — спросила она. — А то с тебя станется его забыть.

— Взяла.

— Покажи.

— Мама…

— Прости, пожалуйста, Джун, но ты сама вынуждаешь меня не доверять тебе.

— Может, ты тоже вынуждаешь меня тебе не доверять.

— Джун, не знаю, что на тебя нашло, но я хочу увидеть ключ.

Я достала его из кармана и показала маме. У меня была мысль «забыть» ключ, но мне показалось, что это не самая удачная мысль. Мама внимательно наблюдала за тем, как я сую ключ обратно в карман.

— Хорошо, — сказала она. — Поехали.

— А разве банк работает по субботам?

— Конечно, работает. Он уже год как работает по субботам, до часу дня. Ладно, поехали. А то опоздаем.

Мы сели в микроавтобус, и мама выехала со двора задним ходом, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца. День выдался ясным и почти по-летнему теплым. В машине было жарко и душно. Я взглянула на электронные часы на приборной панели — 12.17.

Еще ни разу я не доезжала до центра так быстро. Машин на улицах почти не было, и все как один светофоры горели зеленым.

— Джун, сделай доброе дело. Опусти письма в ящик. — Мама заехала на стоянку у почты, достала из сумки пачку конвертов и протянула мне. — Они все уже с марками. Только вот этот большой конверт надо взвесить и купить марку. — Она дала мне доллар.

Я посмотрела на часы — 12.29.

— Только быстрее.

— Ага. — Я выскочила из машины и со всех ног бросилась к дверям почты, как будто и вправду хотела сделать все быстро. Но как только прошла в дверь, сразу остановилась. Подождала пару секунд, потом потихоньку вышла наружу и проскользнула в соседнюю дверь, в аптеку.

Когда у тебя есть часы, время — как плавательный бассейн. У него есть стороны и края. Без часов время — как океан. Безбрежный, широкий океан. У меня часов не было. Я могла только догадываться, сколько я простояла в аптеке у прилавка с противоотечными средствами. Решив, что минут десять, наверное, уже прошло, вернулась на почту и встала в очередь. Мне было не очень приятно обманывать маму и заставлять ее ждать — представляю, как она сердилась! — другого выхода у меня не было. Если бы удалось протянуть время до часа дня…

Когда я наконец вернулась к микроавтобусу, мамы там не было. Дверь осталась незапертой, так что я забралась в машину и стала ждать. На часах было 12.42. Я надеялась, что будет больше. Я даже подумала, а не вернуться ли на почту. Но тут увидела маму. Она шла к машине, печатая шаг. Микроавтобус был припаркован так, что солнце светило прямо в лобовое стекло, и мне пришлось прищуриться, чтобы ее разглядеть. Она шла, скрестив руки на груди, и все ее тело выдавало крайнюю степень напряжения. Она не сказала мне ни единого слова. Просто села за руль, и мы поехали в банк.

Мы подъехали к нему в 12.49.

Раньше, когда я мечтала о путешествиях во времени, мне хотелось перенестись в Средние века. Потом я думала, что, если бы мне представилась одна-единственная возможность вернуться в прошлое, я бы перенеслась в тот день, когда Финн встретил Тоби. И спасла бы Финну жизнь. Но теперь я уже точно знаю, куда бы хотела вернуться. В ту субботу, 25 апреля 1987 года, когда на часах было 12.49, и мы с мамой вышли из микроавтобуса. Я бы убежала прямо со стоянки, или упала бы в обморок, или зашвырнула бы ключ подальше, чтобы его никто никогда не нашел. Я бы сделала все, что угодно, лишь бы не дать нам с мамой в тот день войти в банк. Но путешествия во времени невозможны, и я совершенно не представляла себе, что еще принесет этот день, и вместо того, чтобы бежать сломя голову, я молча пошла следом за мамой к главному входу в банк.