Сожалею о тебе - Колин Гувер

Морган

После ухода Клары я поискала в Сети обозначение термина «Небрасковая головная боль», но ничего не обнаружила. Может, это что-то совсем новое из молодежного сленга.

Сегодня выдалось довольно продуктивное утро: на следующей неделе мне назначили собеседование на должность секретаря в риелторской конторе. Работа не идеальная, конечно, потому что зарплата низкая, но для начала подойдет. Мне нравится сама мысль о продаже недвижимости, поэтому если я получу это место, то смогу определиться, хочу ли освоить эту специальность. Я пытаюсь найти возможность совмещать работу и учебу. Сейчас подобных вариантов гораздо больше, чем когда мне было восемнадцать. Если бы тогда были вечерние занятия или онлайн-курсы, то я бы смогла получить диплом.

Я жалела себя, но на самом деле Крис не единственный виновник сложившейся ситуации. Я знала, что он не бессмертный, можно было посещать занятия в колледже хотя бы на заочной основе просто на случай, если с мужем что-нибудь произойдет. Честно говоря, мне повезло, что я получила время встать на ноги благодаря деньгам от страховки.

Пока я просматривала бумаги в спальне, наткнулась на доску с пожеланиями на день рождения, на которой мы с Кларой делали надписи накануне катастрофы. С тех пор я так и не убрала ее обратно в кладовку, так как вскоре наша жизнь перевернулась с ног на голову. Каким-то образом доска перекочевала ко мне в шкаф. Она напомнила мне, что мы так и не написали пожелания для Клары. Понимаю, что у дочери на подобные глупости сейчас нет настроения, но, стремясь поддержать традицию, все же достаю канцелярские принадлежности и выкладываю их на стол, заслышав, что Клара встала и начала умываться. Рядом с доской я ставлю легкую закуску, так как хоть ей и не захочется плотно есть, что-то пожевать все-таки нужно.

Когда она выходит из спальни, я уже сижу за столом с ноутбуком. Пристально уставившись на доску, Клара без лишних слов подходит и устраивается рядом. Пока я закрываю компьютер, она забрасывает в рот несколько виноградин, затем берет голубой фломастер, я же выбираю фиолетовый. Мы на секунду встречаемся взглядами, но не говорим ни слова.

Дочь рассматривает надписи, сделанные в предыдущие годы. Мне нравится, что с тех пор ее почерк значительно улучшился. Первая цель выведена зеленым мелком и содержит ошибки: «Кукал Барбе». Это была скорее мечта, чем цель, но в детстве простительно не понимать разницу.

Клара начинает что-то выводить, и не один пункт, а сразу несколько. Когда она заканчивает, я наклоняюсь и читаю список.

1. Хочу, чтобы мама поняла, какой у меня замечательный бойфренд.

2. Хочу, чтобы мама была честна со мной, а я с ней.

3. Хочу стать актрисой, и чтобы мама поддержала меня.

Довольная дочь закрывает колпачок фломастера, съедает еще несколько виноградин и идет на кухню за водой.

Ее цели заставляют меня вздохнуть. Я могу выполнить первый пункт и притвориться, что второй тоже не проблема. Но третий для меня слишком трудный. Наверное, я чересчур реально смотрю на вещи. Чересчур прагматично.

Я следую за Кларой и вижу, что она наливает в стакан ледяную воду, кидает туда две таблетки аспирина и залпом выпивает.

– Знаю, я должна выбрать основной специализацией что-то более практичное, но по крайней мере я не собираюсь ехать в Лос-Анджелес, не получив сначала диплом, – произносит она. – Скоро мне нужно будет выбирать университет. Какой нам по карману после смерти папы?

– А как насчет компромисса? Ты получишь более полезную профессию, например, психология или бухучет, а после окончания учебы сможешь отправиться в Лос-Анджелес и прослушиваться на роли, занимаясь параллельно настоящей работой.

– Быть актрисой – это тоже настоящая работа, – комментирует дочь, потом садится за стол, беря с тарелки кусок сыра. Не переставая жевать, она поднимается и начинает расхаживать по комнате. – Если подумать, моя жизнь может пойти в одном из трех направлений.

– И каких же?

– Я стану бакалавром изящных искусств в Техасском университете, – загибает палец она. – Потом займусь актерской карьерой и добьюсь в этом успеха. Или, – добавляет она второй вариант, – я стану бакалавром изящных искусств в Техасском университете, займусь актерской карьерой и потерплю неудачу. Но тогда я хотя бы буду знать, что пыталась осуществить свою мечту, и потом уже смогу двигаться дальше по другому пути. Либо, – она показывает третий палец, – я поступлю, как хочешь ты, освою совершенно неинтересную мне специальность и буду всю жизнь винить тебя в том, что ты загубила мою судьбу.

Произнеся эту речь, Клара опускает руки и устало падает на стул. Пару секунд я просто молча изучаю ее лицо, переваривая информацию. И, глядя на дочь, я понимаю, что в ней что-то сильно изменилось, не знаю уж, за одну ночь или постепенно.

Или поменялась я сама.

Но Клара права. Те планы, которые я строила на ее жизнь, гораздо менее значимы, чем ее собственные. Я хватаю фломастер, подтягиваю доску к себе и пишу.

Мои мечты для Клары < Мечты самой Клары.

Дочь читает это и расплывается в улыбке. Она берет еще один ломтик сыра и начинает вставать из-за стола, но я не хочу, чтобы наша беседа на этом закончилась. Другой возможности поговорить по душам еще долго может не представиться.

– Клара, подожди. Я хочу кое-что обсудить. – Однако она не садится, а лишь хватается за спинку стула, показывая, что не желает длинного разговора. – Прошлой ночью ты кое-что сказала, и я хотела бы прояснить, что ты имела в виду. Возможно, ты была под действием алкоголя, но все же… Ты винишь себя? Ты пробормотала, что катастрофа – это твоя вина. – Я недоуменно хмурю брови. – Что ты имела в виду?

– Я произнесла такое? – испуганно сглатывает дочь.

– И не только. Но мне показалось, что эта мысль тебя по-настоящему расстраивает.

Я вижу, что глаза дочки наполняются слезами, но она отворачивается.

– Не знаю, что за бред творился у меня в голове. – Голос Клары становится хриплым, и она идет через гостиную в сторону спальни.