Сожалею о тебе - Колин Гувер

Полагаю, ни одна из нас не знает, с чего начать беседу. Проходит несколько длинных секунд, прежде чем Клара произносит:

– Ты хоть когда-нибудь изменяла папе?

Однако в ее голосе нет обвинительных ноток. Похоже, вопрос порожден каким-то нелегким размышлением, поэтому я отвечаю честно:

– Нет. До Джонаса твой отец был единственным, кого я целовала.

– Ты сердишься на них? Папу и Дженни?

– Да, – киваю я. – Мне очень больно от их предательства. Очень.

– Ты жалеешь, что вышла за него замуж?

– Нет, ведь у меня появилась ты.

– Я не спрашиваю, жалеешь ли ты, что встречалась с ним и забеременела, – поднимает голову дочь. – Я говорю о браке с ним?

– Нет. – Я нежно отвожу назад волосы с лица Клары и улыбаюсь. – Меня огорчают принятые им решения, но в своем выборе я точно не раскаиваюсь.

Клара успокоенно опускает голову мне на плечо.

– Мне бы не хотелось ненавидеть его, но меня безумно злит то, как он поступил с нами. И как поступила с нами тетя Дженни.

– Знаю, дорогая. Но ты должна понять: их роман хоть и задел нас напрямую, все же не имел к нам никакого отношения.

– У меня ощущение, что имеет.

– Так и есть, – киваю я.

– Но ты только что сказала обратное.

– Потому что это правда, – соглашаюсь я.

– Ты меня окончательно запутала, – со вздохом поражения признается дочь.

Я заставляю ее приподняться и поворачиваюсь к ней лицом. Потом беру ее руку в свои ладони.

– Крис был отличным отцом тебе. Но хорошим мужем он стать не сумел. Никто не может быть идеален во всем.

– Но он действительно казался самим совершенством.

Боль от предательства в глазах Клары меня огорчает. Так не хочется, чтобы всю жизнь она помнила Криса в плохом свете. Я ободряюще сжимаю ей руку.

– Думаю, в этом и проблема. Подросткам кажется, взрослые прекрасно разбираются во всем, что делают, но на самом деле мы выбираем наши пути наугад, как и вы. Твой папа совершил несколько ошибок, но это не должно обесценивать всех его хороших дел. То же самое касается и тети Дженни.

– Большинство матерей мечтали бы, чтобы дочь возненавидела отца за подобное. – При этих словах с ресниц Клары срывается слезинка, но она быстро ее вытирает.

– Я не похожа на других.

– И благодарение богу! – Рассмеявшись, дочь откидывается на красный бархат кресла и пристально смотрит в потолок, пока по щекам продолжают течь слезы.

Не могу сказать, что это был комплимент, но тем не менее я чувствую себя польщенной.

– Если я кое в чем признаюсь, обещаешь не осуждать меня? – спрашивает она спустя пару минут.

– Само собой.

– Как-то раз после школы я сидела в пикапе у Миллера, – повернувшись ко мне лицом, начинает Клара, и я замечаю промелькнувшее в ее глазах чувство вины. – Это было еще до того, как он расстался со своей девушкой. И мне так хотелось, чтобы он меня поцеловал, мам. Думаю, что я позволила бы этому случиться, попытайся он. И это сильно меня беспокоит. Я знала, что он встречается с Шелби, но все равно разрешила бы себя поцеловать. После того, как мне стало известно об отце, я начала переживать, что склонность к измене – черта, которую я унаследовала от него. Можно ли передать детям пороки и слабости? – Она снова переводит взгляд на потолок. – Что, если я когда-нибудь изменю Миллеру и разобью ему сердце так же, как папа и Дженни разбили тебе?

Ужасно, что она считает себя способной на такие поступки. Что сомневается в себе. Иногда Клара задает вопросы, на которые я не в состоянии ответить, и боюсь, это как раз такой случай.

Но затем я вспоминаю Джонаса и момент из нашей молодости. Может, и не следует обсуждать подобное с дочерью, но родительские обязанности, к сожалению, достаются без инструкций.

– Когда-то и у меня был похожий случай. Я была в твоем возрасте, и мы с Джонасом плавали в бассейне. – Клара резко поворачивается ко мне и смотрит широко открытыми глазами, однако я продолжаю рассказывать: – Мы тогда не поцеловались, но я этого хотела. Я встречалась с Крисом, а Джонас – с Дженни, но когда мы посмотрели друг на друга, вокруг словно выросла стена, заслоняя из виду все остальное. Это не означало, что я не любила Криса или сестру, просто в тот конкретный момент самым важным казался тот взгляд. Меня влекло к Джонасу с такой силой, что на секунду я, казалось, ослепла. Думаю, с ним было то же самое.

– Он поэтому расстался с Дженни и переехал? – уточняет дочь.

Я поворачиваю голову и смотрю ей в глаза, а потом абсолютно честно отвечаю:

– Да.

– И поэтому ты так разозлилась, когда он вернулся из-за тети.

– Ага, – киваю я. – Но тогда я и сама этого не понимала, потому что не хотела признаваться в этих чувствах даже самой себе. Вплоть до недавнего времени. Я бы никогда не смогла так поступить с Дженни.

Клара хмурится, и мне больно видеть выражение на ее лице. Понимание того, что кто-то настолько важный для тебя может так ужасно поступить.

Я вздыхаю и перевожу взор на потолок.

– У меня было больше времени, чтобы над всем поразмыслить, так что, пожалуй, я поделюсь с тобой мудростью, которую породил мой гнев. Думай об этом так: влечение можно испытать много раз и к разным людям. В конце концов, именно оно и делает нас людьми, заставляет действовать: влечение друг к другу, к вкусной еде, к искусству, развлечениям. Оно – часть веселья. Поэтому, когда ты решаешь связать свою жизнь с партнером, ты не говоришь: «Я обещаю, что меня никогда не будут интересовать другие люди». Ты говоришь: «Обещаю, что буду верен тебе, даже если в будущем меня будут интересовать другие люди». – Я пристально смотрю на дочь. – Именно поэтому человеческие отношения так непросты. Твои тело и сердце не перестают видеть красоту и желать окружающих парней только потому, что ты приняла решение быть с одним из них. Но если ты окажешься в ситуации, когда тебя сильно тянет к кому-то, то только от тебя зависит, сумеешь ли ты положить этому конец до того, как желание окажется слишком сильным и заставит тебя сдаться.

– Как сделал Джонас?

– Да, – киваю я. – В точности как поступил он.

– Папа не мог выбраться из этого положения, потому что Дженни постоянно находилась рядом, – бросает на меня Клара быстрый взгляд. – Может, именно поэтому все и произошло?

– Может быть.

– Хотя это все равно их не оправдывает.

– Ты права.

Клара снова кладет голову мне на плечо. Я целую ее в висок, но, к счастью, она не видит слез, текущих по моим щекам. Такое облегчение наконец обсудить все это с дочерью. И приятно осознавать, что она оказалась гораздо более крепкой и способной выдержать правду, чем я полагала.