Кроха - Эдвард Кэри

Комариный укус

Три долгих часа я провела во дворе под дождем, дрожа от холода и страха, пока наконец не вернулись доктор Куртиус с Жаком. Мой наставник весь день провел в кафе «Робер» на набережной Сен-Поль – это Жак отвел его туда от греха подальше, – так что он все пропустил. Куртиус позвонил в колокольчик, и дверь ему открыл Мийо, за чьей спиной маячила широкая фигура вдовы.

– Ее я не пущу! – завопила она. – Здесь не место этой твари! Отвратное, богомерзкое отродье!

Только теперь мой хозяин узнал, что произошло в его отсутствие.

– Так ты сняла слепки с отрубленных голов?

– Именно так! Именно так! – выкрикнула вдова из-за двери.

– Чтобы отвлечь толпу от Эдмона. По-моему, я правильно поступила.

– И что тут правильного? – подала голос вдова.

– Это неправильно, Мари, – слабым голосом произнес мой наставник.

– Мне пришлось дать толпе то, что они хотели, – спокойно возразила я. – А что еще мне оставалось делать?

– Предоставить это мне.

Я не сразу поняла, что он имел в виду.

– Но вас же тут не было!

– Надо было послать за мной.

– Никто не знал, где вы.

– Меня можно было найти.

– Вы были в штабе Национальной гвардии. Вы были там нужны.

– Да… я весьма огорчен, – вздохнул мой хозяин.

– А я огорчена куда больше! – с нажимом заявила вдова. – Она привадила убийц к нашим воротам, в то время как голова Эдмона застряла в ограде.

– Я бы ни за что не сделала Эдмону больно! Я же старалась…

– Мразь! Пакость! Кем ты себя возомнила? – завопила вдова.

– Я помощница скульптора.

– Грязная мерзавка! Вонючка! – брызжа слюной, орала она.

На что я выкрикнула:

– Я вас не боюсь, старуха!

– Вы обе, успокойтесь! – встрял мой хозяин.

– Как я могу быть спокойной рядом с такой мерзопакостью?

– Войди в дом, – тихо произнес мой наставник. – Войди и обсохни.

– Она не войдет! – продолжала кричать вдова. Она подскочила ко мне и наотмашь ударила по лицу – по одной щеке, по другой.

Этого я не могла стерпеть. После всего, что она мне наговорила и сделала. Я размахнулась своим кулачком и изо всех сил влепила по ее мясистому лицу. Это избавило меня от новых пощечин. А потом, внезапно объятая гневом, я еще раз ее стукнула. Мой кулачок прямым ударом впечатался ей в лицо. Вот на что я оказалась способна. Я! Мне показалось, что я раздробила себе костяшки.

Но каково! На ее губах выступила кровь. Я не поверила своим глазам. Это сделала я? Мне сразу полегчало. У нее была рассечена губа, а я рассекла костяшки пальцев о ее зубы.

– Убивают! – заверещала вдова.

– Да, я могла бы вас убить! – орала я, потому что разошлась и уже не могла успокоиться. – Как же часто я об этом мечтала! Сколько раз я представляла себе это!

– Мари! Крошка! – воскликнул мой хозяин. – Поосторожнее! Бедняжка Шарлотта!

– Одному Богу известно, сколько я от нее вытерпела. Может быть, я насажу ее голову на пику. Сколько лет я выслушивала от нее одни только гадости! Но с меня довольно. Мне заплатят – о, Господи, да, теперь мне заплатят. Сегодня – и ни днем позже!

– Крошка, тебе надо извиниться. Ты же сама понимаешь.

Вдова покраснела как рак.

– Все, как сказал Николе: это анархия! Вот как расползается эта гидра, когда закон растоптан и смута вторгается в дом!

– У вас распухла губа, мадам!

– Ты должна попросить у вдовы прощения.

Но тут все мои унижения, накопленные за многие годы, закипели и вырвались наружу, как пар из котла. Это все головы, превратившиеся в пушечные ядра гнева и страдания.

– А вы! – Я повернулась к Куртиусу и лягнула его по коленке. – Вы тоже хороши! Сколько я для вас сделала? А что вы сделали для меня? Если бы не я, вы бы никогда не вылепили этих убийц. Это я вам подала идею. И я отдала вам королевские головы. Я грязная? Как же вы отмоете со своей кожи грязь вины? Сколько лет я мыла вам полы? Сколько лет я смиренно говорила «да, сударь» и «нет, мадам»? А что вы сделали для меня? Даже не поблагодарили ни разу. Вы даже не могли поговорить со мной по-человечески. Это было для вас слишком трудно. Какие крохи чувств для Крошки? Однажды вы, вдова, увидели зачаток счастья, слабое пламя любви, затеплившееся в вашем кукольном доме, так вы, недолго думая, затоптали его! Вы готовы угробить любую красоту, отравить ее своими ядовитыми помыслами. А сегодня я получила от вас сполна в благодарность за то, что спасла Эдмону жизнь. Я многое могу вытерпеть, но больше не намерена! Это вы должны меня благодарить! Я знаю свое место, и оно принадлежит мне по праву! Только взгляните на себя! Красная, готовая вот-вот лопнуть! Так лопните! Вы уничтожаете все, что попадается вам на пути. Как вы унижали Эдмона, низводя его до уровня половой тряпки – и все ради потрепанной куклы на лестничной площадке. Да сожгите вы ее и дайте нам порадоваться. Вы довели моего хозяина до того, что он стал как живой труп, иссохнув от любви к вам. А вы сидите, вся такая переполненная мертвой любовью, упиваясь своей скорбью. Подите прочь, вдова Пико! Подите прочь или, клянусь, я оторву вам башку!