Погребенный великан - Кадзуо Исигуро

Ответа не последовало, и Эдвин почувствовал, как внутри разверзлась великая пустота. С тех пор он звал её ещё несколько раз, дрейфуя между сном и явью, но ответом всегда была тишина. И вот коза жуёт траву под самым его ухом.

— Прости меня, матушка, — тихо сказал он в землю. — Меня связали. Я не смог освободиться.

Над Эдвином зазвучали голоса. Только тогда до него дошло, что раздававшиеся вокруг шаги принадлежали не козе. Кто-то развязывал мальчику руки, вытаскивая из-под него верёвку. Чья-то нежная рука приподняла Эдвину голову, и, открыв глаза, он увидел перед собой старую женщину — госпожу Беатрису, — смотревшую на него сверху вниз. Мальчик понял, что уже не связан, и встал на ноги.

Одно колено сильно болело, но, пошатнувшись от ветра, Эдвин всё же устоял на ногах. Он огляделся: серое небо, вздымающаяся земная твердь, скалы на гребне соседней горы. Совсем недавно эти скалы значили для него всё, но теперь матери там больше не было, никаких сомнений. И ему вспомнились слова воина, что если слишком поздно спасать, то мстить никогда не поздно. Если всё так и есть, то те, кто забрал его мать, жестоко за это поплатятся.

Вистана нигде не было видно. Рядом не было никого, кроме пожилых супругов, но их присутствие действовало на Эдвина успокаивающе. Они стояли перед ним и озабоченно смотрели на него, и при виде доброй госпожи Беатрисы ему вдруг захотелось плакать. Но тут мальчик понял, что она что-то говорит — что-то про Вистана, — и с усилием прислушался.

Её саксонский был труден для понимания, к тому же ветер относил слова в сторону. В конце концов Эдвин прервал её вопросом: «Мастер Вистан погиб?»

Старуха молчала, ничего не отвечая. Только когда Эдвин повторил вопрос, повысив голос, чтобы перекричать ветер, госпожа Беатриса выразительно замотала головой.

— Разве вы меня не слышите, мастер Эдвин? Мастер Вистан жив-здоров и дожидается вас наверху, в конце вон той тропы.

Эта новость принесла Эдвину облегчение, и он бросился было бежать, но головокружение тут же взяло своё, вынудив его остановиться, — он даже не успел достичь тропы. Встав поустойчивее, Эдвин оглянулся, увидев, как старые супруги шагнули было к нему. Мальчик заметил, какими они кажутся хрупкими. Старики стояли на ветру, прислонившись друг к другу, и казались намного старше, чем тогда, когда он впервые их повстречал. Хватит ли у них сил спуститься с гор? Но сейчас они смотрели на него со странным выражением, а вертевшаяся позади них коза остановилась как вкопанная и тоже уставилась на него. У Эдвина мелькнула странная мысль, что он вдруг оказался с головы до ног вымазан кровью, и именно поэтому его так рассматривают. Но, опустив глаза, он не увидел у себя на одежде ничего необычного, кроме грязи и пятен от травы.

Старик что-то выкрикнул. Кричал он на языке бриттов, и Эдвин ничего не понял. Предупреждение? Просьба? Потом сквозь ветер прорвался голос госпожи Беатрисы.

— Мастер Эдвин! Мы оба вас просим. Помните о нас в дни грядущего. Помните нас и нашу с вами дружбу, когда вы были ребёнком.

Слушая, Эдвин припомнил кое-что другое: обещание, которое он дал воину и свой долг ненавидеть бриттов. Но ведь Вистан не имел в виду этих добрых супругов. Вон мастер Аксель робко машет ему рукой. Это знак прощания или попытка его удержать?

Эдвин отвернулся и побежал, и на этот раз, несмотря на бивший ему в бок ветер, тело его не подвело. Его мать исчезла, и её вряд ли можно вернуть, но воин жив и ждёт его. Мальчик продолжал бежать, даже когда тропа стала обрывистой, а боль в колене усилилась.