Ненаглядный призрак - Игорь Сахновский

– Поймите. Я вынуждена обслуживать свою славу. Вы даже не подозреваете, как было тяжело Фолкнеру, Кафке – как нам тяжело! Общество неблагодарно. Гонорары – уж извините! – просто оскорбительны! Интриган Немзер лишил меня премии Букера. Вы что думаете…

– Мне очень жаль, – Супер потупился, очевидно, готовый взять на себя вину и Немзера, и Букера.

– Ну хорошо, – смягчилась Постникова. – Вы культурная личность. Я решу ваши проблемы. Я создам для вас газету. Мы назовём её оригинально – «Суперская правда». Или «Вечерний Супер». Мы опубликуем каждое ваше слово.

– Какое слово? Я разве что-то сказал?

– Давайте договоримся. Все ваши слова пишу я. Вы только спасаете культуру. И платите мне скромное жалованье. Порядка тысячи долларов.

– В месяц?

– Лучше в неделю. Имейте в виду, вы спасаете культуру.

Её слова заглушил шум, подобный громыханию товарных вагонов. Демонстративный безумец Лёва Кельтский отодвинул стул с критикессой и загородил его собой, чтобы осчастливить Супера благой вестью.

– Я вас предсказал! – выкрикивал Кельтский. – Я предсказал!

– Юноша, за базар ответишь, – мрачно предупредил Супер. Не исключено, что ему послышалось: «Я вас заказал!»

Тем временем Кельтский извлёк из кармана зимних шорт сильно помятый журнал со своей повестью «Похвальный синдром» и предъявил Суперу:

– Вот. Страница 19, второй абзац сверху: «Всё шло хорошо. Мы шли за пивом. По первому каналу шёл супербоевик…» Заметили? Не просто боевик… Минуточку! Это ещё не всё! Буквально следующая глава, страница 26: «Супермаркет был уже открыт. Но там не принимали пустых бутылок…» Смотрите, здесь чёрным по белому: «уже открыт»! В сущности, я вас открыл.

– Не верьте ему, – вставила критикесса, выныривая из-под кельтского локтя. – Он всех дурит. Он пьёт отходы жизнедеятельности.

Кельтский, не умолкая, аккуратно въехал ей локтем в глаз.

– Кроме вас я открыл уринотерапию, Высоцкого, Кастанеду и страну Финляндию…

– Вас тоже интересует жалованье? – предположил Супер.

– Меня устроит персональная стипендия.

К этому моменту светская беседа была уже невозможна, поскольку за столом начались форменные беспорядки. Силы ОМОНа в лице Постниковой стали причинять Лёве Кельтскому тяжкие телесные повреждения.

Захватив свои бокалы, мы с Супером эвакуировались к бару, где непьющий поэт упаивал чаем тоскующую Дашу Моргенштерн. Разговор, естественно, шёл о стихах.

– В том-то и беда, – горевала Даша, – что хорей здесь не совсем чистый и прозрачный, он уже в первом стихе лишён невинности и обезображен спондеем. А ведь мог быть чудный шестидольник!..

Наше появление вызвало у неё радость.

– О! Вот кто нам сейчас ответит… Как вы относитесь к скандинавским поэтам прошлого века? Только честно!

Саша Супер выдержал короткую паузу под фиалковым Дашиным взором и ответил как на духу:

– Я их просто обожаю.

– А кого именно? Кто самый любимый? – настаивала Даша.

Мне стало слегка не по себе. Даже спать расхотелось.

Супер медлил. Он казался растроганным.

– Понимаете, мне трудно выбрать кого-то одного. Их так много – каждый хорош по-своему. Допустим, Нильсен, Янссен, Нюландер… Разумеется, Линдрас. Эккман. Лильебьёрн. Да, чуть не забыл – Хендрикссон, Алафссон, Линдерберг…

– Потрясающе! – пролепетала Даша. – Где вы достали?

– Простите. Я упустил из виду Ларсена. Он ведь сильно повлиял на тех, кто пришёл позже. Ну и, конечно, Абрахамсон. Но это уже старый состав.

– Я даже не слышала таких имён!

– Почти вся шведская сборная. Если хотите, могу перечислить норвежскую.

– Это уже несущественно… – неровно выдохнула Даша Моргенштерн. Она вдруг стала угрожающе красивой. Почти как Марина Корзова.

С той минуты она смотрела только на Супера. Влажно и трепетно. И с той минуты они вели себя поразительно слаженно. Не считая того, что, когда мы все вместе вернулись к столу и официант принёс горячее, Супер тотчас опрокинул грибной соус на Дашино дезабилье. До сих пор невозмутимый, он пришёл в ужас от того, что погубил дамский наряд.

– Ерунда, – успокоила Даша Моргенштерн, – ему уже почти триста лет.

Доели и допили наспех, потому что Суперу пришла в голову идея отвезти пострадавшую в лучший модный бутик и там переодеть.

– Ах, бросьте! Я люблю запах грибов. Он напоминает мне прогулки в Булонском лесу. Но если вам так уж не терпится меня куда-нибудь свезти, то поедемте в итальянскую прачечную!

Вечер в высшем свете закончился без видимых потерь.

Супер позвонил мне следующим утром, откровенно счастливый. Он даже сказал:

– Я теперь твой должник! Но, кстати, и ты – мой.

– Опять за рыбу деньги. Что там ещё?

– Ты вроде говорил про НЛО. Что, типа, можно к ним на борт попасть. А я тебя знаю, ты мужчина чисто конкретный. За базар отвечаешь.