Наш человек в Мьянме - Петр Козьма

Бенгалец копошился в колодце и гулко бормотал что-то неразборчивое. Я вышел из подъезда на улицу и продолжил чтение увлекательной книжки.

«Рядом с Янгоном протекают полноводные реки, но их вода не может быть использована для снабжения города, — разъясняла книжка, — поэтому были построены длинные трубопроводы к расположенным севернее водохранилищам. Сегодня Департамент водоснабжении я канализации Городского комитета по развитию Янгона доставляет потребителям по сети из 200 трубопроводов не менее 160 мегагаллонов воды в день из четырех главных водоемов — Хлога, Джьобью, Пхуджи и Нгамоейк. К сожалению, большинство мощностей водопровода было введено в строй еще в колониальное время, и сегодня система водоснабжения фактически держится на опыте инженеров Департамента и на усилиях обычных водопроводчиков, знающих особенности системы водоснабжения на своих территориях».

В этот момент обычный водопроводчик где-то под землей прикладывал усилия, чтобы узнать особенности системы водоснабжения моего подъезда. А я вспомнил виденные мной когда-то огромные, выше человеческого роста, трубы, ведущие от водохранилища Хлога к Янгону. В Янгоне не бывает снега и заморозков, поэтому трубы не надо прятать под землю, и они фактически валяются на поверхности, повторяя все изгибы рельефа. На фоне безлесых просторов янгонщины этот трубопровод из огромных составных черных звеньев похож то ли на огромную гусеницу, то ли на гигантскую пневмопочту.

Сантехник вылез на поверхность, вышел на улицу, глубоко задумался и высказал свежую мысль: «Воды нет, потому что сгорел насос». Я несколько опешил и спросил, почему тогда воды нет и у соседа. Бенгалец даже не замешкался с ответом: «А у него тоже сгорел насос». Зато на вопрос, зачем надо было лезть в грязный люк, если насосы — вот они, под лестницей, стоят один рядом с другим, бенгалец не ответил вообще, всем своим видом давая понять: мало ли какие личные дела могут быть у нормального человека в водопроводном люке. Вместо этого он с деловым видом начал отсоединять от труб мой насос.

Чтобы решить проблему с насосом, пришлось идти в расположенный рядом мусульманский квартал района Пазундаунг. Вообще, все, что касается техники и слесарного дела, в Мьянме надо искать именно в мусульманских кварталах. Именно там, в закопченных и перемазанных машинным маслом мелких мастерских-сарайчиках на первых этажах домов, где навалены разнокалиберные металлические детали от гаек и болтов до длинных прутьев стальной арматуры, создается основа повседневной жизни Янгона. Здесь занимается своим делом уже не первое поколение слесарей, и мужская половина здешних семей с малолетства перемазана машинным маслом, работая на подхвате у отцов и старших братьев.

Мусульмане «держат» в Янгоне не только слесарный бизнес, но и развозку газовых баллонов, продажу слесарных и плотницких инструментов, а также сварочные работы. Когда — еще совсем недавно — улицы Янгона заполняли почти исключительно машины 40-летней давности, запчасти к которым уже давно нигде не выпускались, именно благодаря умению мастеров из мусульманских кварталов эти автомобили продолжали ездить. Иногда в старой машине «родных» деталей оставалось куда меньше, чем местных запчастей, виртуозно сделанных на коленке в ближайшей мастерской мусульманского квартала.

Сложно сказать, выжил ли бы Янгон, если бы в один прекрасный день все люди из мусульманских кварталов города встали и ушли жить в другое место. Поэтому если ты затеваешь в доме ремонт, то все, от электропроводки до раковины на кухне, тебе, скорее всего, будут делать местные мусульмане.

Хозяин мастерской был степенен и деловит. Белая круглая тюбетейка на голове странно диссонировала с окрашенной в рыжий цвет бородой — как лед и пламень. Вся одежда его носила следы выполняемой им работы, и я удивился, как ему удалось сохранить в первозданной чистоте белую тюбетейку и яркую бороду. Он осмотрел насос и без лишних слов начал снимать кожух. Мне поставили в тени старое пластмассовое кресло и принесли стакан прохладной воды. Делать было нечего, и я снова погрузился в чтение.

«Существующая система водоснабжения Янгона условно состоит из трех уровней, — продолжал я читать книгу. — Первый уровень — когда вода доставляется в общественные резервуары в жилых районах, откуда сами жители разбирают ее по домам для хозяйственных нужд, а также выполняют около этих резервуаров гигиенические процедуры. Второй уровень — когда вода доставляется в специальный технический резервуар, откуда она с помощью насосов по трубам распределяется по жилым помещениям. И третий уровень — когда вода системы водопровода напрямую доставляется по квартирам до пользователей. В целом уровень сервиса при обеспечении Янгона водой по данным на 2003 год составлял 37 % от требуемого. 9 окраинных районов города вообще не имеют водопровода.

Разделение на уровни зависит от многих факторов, главные из которых — месторасположение, давление воды и бесперебойность ее подачи. Только 8 из 33 районов города снабжаются водой круглосуточно, но есть и места, куда вода дается только 4–6 часов в сутки. Относительно хороший напор воды в районах Бахан, Хлайнг, Инсейн, Майангон, Тамвэ и Янкин. Там во многих домах обеспечивается третий уровень подачи воды. В других районах, таких как Ахлон, Ботатхаунг, Дагон, Добон, Камайют, Чауктада, Чиминдайн, Ламадо, Латта, Мингалатаунгньюнт, Северная Оккалапа, Пазундаунг, Южная Оккалапа и Тинганджьюнт, давление очень низкое. Стандартный минимальный уровень напора воды в странах Юго-Восточной Азии составляет 2 кг/см2. Везде в Янгоне напор ниже.

При откачке воды насосами потребителей в главной трубе водопровода создается отрицательное давление, в результате чего в нее через поврежденные места затекают поверхностные и грунтовые воды, отравленные химическими соединениями и продуктами жизнедеятельности. Согласно анализам, в воде и в технических резервуарах янгонского водопровода была обнаружена кишечная палочка E-coli.»

Собственно, все это я знал и без книжек. Еще когда я жил в кондоминимуме, по ночам в отукытое окно с улицы долетал шум от мощного насоса: он закачивал воду в большой бак на крыше. По такому же принципу в Янгоне живут многие многоквартирные дома из тех, где жильцы побогаче или поорганизованней. На крыше ставится бак, а внизу — большой насос. В ночное время, когда жители более благополучных районов наслаждаются сном, и в трубах оставшихся районов города гарантированно есть вода, охранник (если он есть) или старший по подъезду включает рубильник насоса и наполняет водой бак. А дальше — вода самотеком идет сверху по квартирам на радость жильцам. Большие баки для воды стоят на крышах или на специальных высоких мачтах многих частных домов в Янгоне. Кстати, днем в солнечную погоду эту воду не нужно греть: во второй половине дня она вполне горячая.

В домах, где жильцы менее организованы, каждая квартира обычно покупает насос, который устанавливается на первом этаже под лестницей. Как правило, выстроившиеся рядами насосы отгораживают решетчатой дверью, ключ от которой хранится у старшего по подъезду. А дальше — дело каждого, когда включать этот насос. Тем не менее, большинство включают свои насосы по ночам, когда напряжение не так сильно прыгает и в трубах есть вода. Если погулять глубокой ночью мимо многоквартирных домов на улицах центрального Янгона, то практически из всех подъездов будет слышно стрекотание насосов: это жильцы запасаются водой на день грядущий. В каждой квартире под потолком ванной или туалета есть большой металлический бак: от него идет вода во все краны в квартире. Но при этом каждый сам кузнец своего счастья, и каждый сам решает проблемы со своим насосом.