Наш человек в Мьянме - Петр Козьма

Как-то один из моих мьянманских друзей, увидев лежащие у меня в квартире на балконе помидоры, которые там по российской традиции дозревали, спросил меня: «Ты тоже это делаешь?». Оказалось он подумал, что я таким образом задабриваю духов. Обычно натам — охранникам дома — на сутки кладется еда, а потом положено мысленно спросить у духа разрешения съесть это самому. Поскольку этот мой мьянманский друг работает в одном из министерств в Нэйпьидо, и он в этом министерстве далеко не последний человек, я спросил его, делают ли так генералы-министры. И получил утвердительный ответ — да, делают, причем, может быть, даже еще более рьяно, чем обычные люди, поскольку работа у них нервная и ответственная, а на ответственной работе, полной всяких неожиданностей и неприятных сюрпризов, мьянманцы становятся суеверными вдвойне.

Внешне получается, что в буддистской стране существует что-то вроде двоецарствия. С одной стороны все поклоняются Будде, а с другой — считают своим долгом на всякий случай ублажать окрестных духов.

Тем не менее, оказывается, что буддизм и духи — в Мьянме понятия неразделимые, так же, как, например, мьянманский буддизм и астрология.

А события, судя по всему, развивались следующим образом. Издавна бирманцы считали, что силы природы реализуются не сами по себе, а с помощью духов. В каждой деревне был свой дух-страж, которого всячески задабривали дарами и устраивали для них культовые сооружения-святилища. Из этого неисчислимого полчища натов выделяли 36 «главных» духов, которые жили на горе с романтическим названием Попа, расположенной в 50 километрах от города древних пагод Багана.

Когда король Аноратха, живший в XI веке, внедрял в Мьянме буддизм, он попытался запретить поклонение духам, и по его приказу были даже разрушены многие построенные для них святилища. В итоге поклонение духам было загнано в подполье, но не изжито. Зато запреты отнюдь не прибавляли в народе любви к буддизму. Больше того, тайно поклоняться духам продолжили даже самые ближайшие сподвижники Аноратхы, но святилища или места поклонения они обустраивали уже внутри своих домов, чтобы не видели посторонние глаза. Они-то, видимо, и посоветовали королю не делать резких движений, а действовать по принципу «Не можешь уничтожить — возглавь».

И вскоре в пагоде Швезигон в Багане появились фигуры всех духов с Попы. Но теперь их было уже 37: по мысли Аноратхы, королем натов должен стать дух Таджьямин, который являлся не кем иным, как индуистским божеством Индрой, воспринимаемым в данном случае в виде главного духа-ната. Дело в том, что сам Будда с уважением относился к индуизму и использовал отдельные положения этой религии в своих проповедях. Кроме того, именно Индра, по верованиям буддистов, засвидетельствовал почтение Будде от имени всего пантеона индуистских божеств. Так 36 натов обрели своего царя, который к тому же весьма почтительно относился к Будде, а значит, заняли свое место в мьянманском буддизме.

Потом изображения духов-хранителей появились и в других пагодах. В Шведагоне духи стоят у каждых из четырех ворот, причем выполнены они весьма реалистично и, я даже сказал бы, с юмором. Чего стоит один из этих духов — танцующий усатый толстячок, кстати, вовсе не страшный. А у северных ворот находится очень реалистичная, словно из какого-то фантастического ужастика, фигура старой женщины-духа, этакой мьянманской бабы-яги, к которой постоянно несут корзины с уложенными в них кокосами и гроздьями зеленых бананов. Интересно, что духи обычно не отличаются образцовым поведением и подвержены самым вредным привычкам. Именно поэтому многие мьянманцы часто ублажают их тем, что раскуривают сигарету и кладут ее возле изображения духа — пусть тоже побалуется.

По поводу духов у мьянманцев распространено убеждение, что большинство из них — это люди, в основном знатного происхождения, умершие «зеленой смертью», то есть, те, которым кто-то помог отправиться в мир иной. Насильственная смерть нарушает цикл рождения и смерти, вот и получаются наты, выброшенные из этого цикла на обочину.

Надо сказать, что, согласно преданиям, король Аноратха сам преуспел в прибавлении полка натов. Например, у короля был любимый бегун У Бьят Та, в обязанности которого входило каждое утро встать пораньше, сбегать к горе Попа, нарвать там свежих цветов и принести королю. Как-то во время этой утренней пробежки У Бьят Та встретил Май Вунна — великаншу с горы, поедающую цветы. С первого взгляда между ними вспыхнула любовь, они тут же совершили обряд бракосочетания, и из-за свадебной церемонии бегун опоздал с цветами. Нужно сказать, что, к чести короля, на первый раз он все-таки простил У Бьят Та.

Через год у великанши родился сын — и опять, принимая роды, бегун опоздал. Король простил его и на этот раз. Но еще через год, когда родился второй ребенок, и У Бьят Та опять опоздал, король не потерпел такого безобразия и приказал казнить бегуна. В итоге бегун был убит на дороге из Багана к горе Попа, его тело было кремировано, а Май Вунна также немедленно скончалась, не в силах пережить это событие.