Наш человек в Мьянме - Петр Козьма

Мьянманцы, как и все люди, увы, смертны. Но смертны по-особому, по-мьянмански. По крайней мере, обряд похорон у них на удивление прост. Процедуру похорон редко кто хочет усложнять. Большинство мьянманцев — люди, ограниченные в средствах, поэтому при всем уважении к покойному они стараются свести эту процедуру к минимуму.

Мьянманцы говорят, что посетить один раз похороны — это все равно, что десять раз сходить в монастырь, потому что во время похоронной процессии человек задумывается о бренности своего существования, его помыслы очищаются, и он, чтобы обеспечить себе лучшее будущее в следующей жизни, начинает делать добрые дела.

Именно поэтому в Мьянме считается хорошим тоном приглашать на похороны, например, как приглашают в гости. И неважно, имел ли ты до самого факта похорон хоть какое-то представление о существовании на белом свете умершего человека. Сам факт приглашения на похороны — уже оказание уважения к тебе со стороны приглашающих.

Если человек умер дома, то именно там обычно проходит церемония прощания. Если вне дома, то домой покойника, как правило, не везут, а помещают в морг и устраивают потом прощание в павильоне у крематория. При этом покойника не принято одевать по какому-то «покойничьему» дресс-коду, скажем, как в России — в костюм с галстуком. Его одевают в то, в чем он любил ходить при жизни или в чем, по представлению родных и близких, ему было удобно ходить. Фактически не существует никаких требований к одежде и для тех, кто посещает церемонию прощания: каждый приходит в своей повседневной одежде. Если умер кто-то высокопоставленный или достойный глава большого семейства, то ради этого события родные покойного и его бывшие подчиненные одеваются гораздо более торжественно — в специально предназначенные для подобных случаев юбки и мьянманские курточки. Однако обычным гостям придерживаться этого дресс-кода не обязательно.

Раньше крематорий располагался в центральной части Янгона, но из-за потоков транспорта с родными и близкими покойных по даунтауну было принято решение построить его на новом месте, проложив к нему бетонную дорогу. Сейчас крематорий находится на окраине города, в Северной Оккалапе. Естественно, бизнес окрестных жителей напрямую связан с деятельностью этого учреждения: здесь продают цветы, прохладительные напитки и закуску. Иногда родственники после выполнения всех обрядов останавливаются в местной чайной, наблюдают, как из трубы крематория идет дым, и неторопливо пьют чай, рассуждая о вечном.

Крематорий представляет собой два стоящих рядом здания, каждое из которых увенчано квадратной телескопической трубой. Перед ними — стоянка для автотранспорта, а между ними — зал прощания с покойным. По сути, он похож на павильон автобусной остановки, каких много в российской сельской местности, только он во много раз масштабнее. Стены состоят из кирпичей, положенных так, чтобы между ними имелись отверстия, а затем покрытых побелкой. В дальнюю от входа часть павильона с глухой стеной прикатывают многоразовую тележку, сверху которой укреплен ящик из прозрачного плексигласа. Именно там лежит покойник. Обычно тележку украшают цветами и окуривают благовониями. Вокруг собираются родные и близкие, а также монахи. Периодически в зал прощания забредают окрестные собаки, но, увидев скопление народа, сами спешат убраться подальше.

В зале прощания с покойным рядами стоят пластмассовые стулья. Пришедшие на церемонию садятся и смотрят на то, как впереди них происходят проводы усопшего в последний путь. Как правило, особенной скорби на их лицах нет: собравшиеся разговаривают, обмениваются последними новостями и если не хохочут в голос, то все-таки иногда обсуждают что-нибудь веселое. По сути дела, плач и рыдания слышны только со стороны родственников, да и то не всегда. Лично мне показалось, что церемония буддистских похорон — на редкость спокойная, без давления на психику. Люди просто собрались обсудить свои проблемы, и лежащий впереди в плексигласовом ящике покойник — это всего лишь обычный повод собраться.

Причина этого заключается еще и в том, что семьи у мьянманцев большие, и каждый связан родственными узами с десятками двоюродных, троюродных и четвероюродных братьев и сестер, дядей и тетей, бабушек и дедушек. Семьи разбиты на кланы, и кланы взаимодействуют между собой на уровне глав и простых членов. Информационный обмен налажен отлично. А если у мьянманца много родственников, с которыми он связан, то значит, и посещает зал прощания он с завидной регулярностью. Для него это уже обыденность — как поход в магазин. К чему тогда лишние эмоции?

Хотя мне рассказывали и другое. Когда умирает кто-то богатый и влиятельный, родственники за символическую плату созывают на похороны специальных людей, призванных создавать траурную атмосферу. Они рассаживаются по углам зала прощания, а в кульминационные моменты начинают всхлипывать и завывать. Как правило, мьянманцев легко завести таким нехитрым способом. Тут же разговоры смолкают, и мьянманские тетушки сначала прислушиваются к горестным рыданиям из углов, а потом с готовностью подхватывают. При этом все они знают цену этим рыданиям, но настрой внутри них уже создан: теперь им хочется поплакать и попричитать самим.

После подобной церемонии они долго будут вспоминать то эмоциональное состояние, которое было у них во время обряда прощания. И, кстати, это будет плюсом родным и близким: они позаботились о гостях, создали соответствующий настрой. Мьянманцы любят сильные чувства — недаром у них в моде корейские сериалы, где герои постоянно гипертрофированно страдают и мучаются, а тут им создали все условия эти чувства проявить.