Революция - Дженнифер Доннелли

— Все авиакомпании бастуют, — сообщает она мне, повесив трубку.

— Что?!

Нет. Только не сегодня. Только не сейчас.

— В Орли и Де Голле полный бардак. Джи должен был прилететь сегодня вечером, но рейс отменили. Пытается сесть на поезд — тоже сложности, потому что, естественно, все рванули на вокзал.

— И давно бастуют?

— Сообщили в новостях час назад.

— Зашибись, — резюмирую я и с досадой бросаю рюкзак на пол.

— Анди, ты чего?.. Ах, господи! У тебя же в девять самолет, я и забыла. Тебе не звонили из авиакомпании?

— Может, и звонили, не знаю. Я в метро застряла.

Проверяю автоответчик и действительно нахожу там сообщение.

— Что говорят? — спрашивает Лили, когда я отрываюсь от мобильника.

— Рейс отменен.

— Анди, мне так жаль. Я понимаю, ты хотела скорее увидеть маму. — Она подходит и обнимает меня. — Ну, зато еще несколько дней побудешь с нами. Мы с Джи всегда тебе рады.

Я вымученно улыбаюсь.

— Спасибо, Лили.

Она говорит, что собирается ужинать со студентами, но если я проголодаюсь, на кухне есть хлеб, сыр и ветчина.

У себя в комнате я падаю на матрас и смотрю в потолок. Никак не ожидала такого дурацкого поворота событий. Хотя могла бы: в конце концов, разговоры о забастовке идут уже несколько дней.

Но я была слишком занята своим проектом и не обращала на них внимания.

Ну и чем занять себя в ближайшие пару дней? Или сколько — неделю? Восемь лет? Когда там будет следующий рейс в Нью-Йорк? У меня тут никаких дел, я не знаю, как убить время и сколько еще придется торчать здесь в компании отца.

И я жутко расстроена, что завтра не увижу маму.

Я достаю из рюкзака таблетки и глотаю две штуки. Лекарства держали меня в узде целый день — правда, я чувствовала себя немного отупевшей и неуклюжей, но зато обошлось без эксцессов. Я убираю баночку на место и вижу дневник. Осталось всего несколько записей — я собиралась взяться за них, когда вернусь с рынка, перед отъездом в аэропорт. И тут до меня доходит: я не успела бы их дочитать — ведь я опаздывала.

— Ну что, ты довольна? — спрашиваю я, открывая дневник.

В комнату заглядывает Лили.

— Анди, я побежала. Вернусь через пару часов. Пока! — Но, уже простившись, она задерживается в дверях. — Знаешь, — говорит она, — на рю Оберкампф, к западу от станции «Менильмонтан», есть одно кафе. Мы с Джи любили там бывать в молодости. Они хорошо кормят, а по воскресеньям приглашают музыкантов поиграть. Называется «У Реми». Мне кажется, тебе бы там понравилось. Может, выберешься? Музыку послушаешь. Встретишь каких-нибудь ровесников, пообщаешься. А то мало ли на сколько ты здесь застряла. Французы, знаешь ли, обожают бастовать.

— «У Реми»? — переспрашиваю я, делая вид, что впервые слышу это название.

— Да. Подумай. — Она целует меня и уходит.

С минуту я сижу на матрасе, прислушиваясь к наступившей тишине, отчаянно надеясь, что еще не все потеряно для Алекс и для Луи-Шарля.

И для меня.