Дочки-матери, или Каникулы в Атяшево - Олег Рой

Кто-то весьма настойчиво стучал в калитку. Вообще-то калитка была не заперта, просто прикрыта, и можно было просто войти, толкнув ее от себя, но какой-то неизвестный визитер не стал этого делать, а предпочел остаться снаружи и колотить со всей силы. Иван вяло чертыхнулся и, отложив крупную глазковатую картофелину, которую аккуратно чистил, спустился с крыльца и направился к забору, скрывавшему гостя от его глаз.

У калитки, как выяснилось, стоял дед Игнат, и вид у него был такой, что Иван невольно отступил на шаг назад. Сегодня дед неизвестно почему облачился в новый, с иголочки, костюм-тройку, а вся грудь его была увешана орденами и медалями.

— А, это вы… Здравствуйте, Игнатий Андреич, — поприветствовал Иван.

— Выходь, Ваня, дело есть, — заявил дед Игнат тоном, который он сам называл «сурьезным». Вообще Иван, по случаю соседства общавшийся с дедом Игнатом почти столь же часто, как и Татьяной Сергеевной, давно заметил, что напускная простота деда не то чтобы неискренняя, но, во всяком случае, скрывает под собой второе дно; если деду Игнату это было необходимо, он мог разговаривать совсем по-другому, серьезно, а не «сурьезно».

— Да можем и дома поговорить, я один, — пригласил Иван.

— А бабье твое где? — Дед Игнат никогда не любил ни Марину, ни Катю и не считал нужным скрывать это.

— Отвез обеих на станцию сегодня утром, — хмуро отвечал Иван. — Нечего больше им тут делать, ни той ни другой. Катьке здорово повезло, что Алика не стала на нее заявление писать. Ну а Маринка… В общем, закрыли мы вопрос.

— Дожал-таки? — восхищенно покачал головой дед Игнат. — Ну, молодец. Давно пора было. И как все прошло?

— Да как обычно. Теперь месяц ждем, — пожал плечами Иван. — Ничего интересного. Вы лучше скажите, куда это вы при таком параде собирались? Вроде не Девятое мая.

И тут всегда невозмутимый дед Игнат внезапно засмущался:

— Слушай, Вань, я тебя кое о чем попросить хотел. Можешь меня сегодня немного по городу повозить, или у тебя дела?

— Спрашиваете еще! Могу, конечно. — Иван не привык отказывать хорошим людям в необходимой помощи. — Пойду пока машину из гаража выведу, а вы посидите, подождите меня. Я так понял, дело срочное?

— Не то чтобы срочное, но неотложное, — как-то не слишком понятно ответил дед Игнат, опускаясь на красивую резную скамейку у ворот, сделанную, разумеется, Иваном собственноручно.

Достав из портсигара папироску, дед Игнат зажег ее, пару раз затянулся и затушил окурок в небольшой жестяной коробке из-под индийского чая, прилаженной к скамейке: сам Иван не курил, но импровизированную пепельницу сделал — как раз для гостей. Тем временем Иван быстро завел машину, выехал из гаража, потом закрыл гараж и помог Игнатию Андреевичу забраться в кабину.

— Куда едем? — осведомился он.

— Для начала ко мне, — отвечал дед Игнат.

Там он обернулся очень быстро, только зашел в дом и тут же вышел — с гармонью на плече и большой бутылью чемергеса.

— Ого! Мы что, на гулянку едем? — Иван был заинтригован, однако Игнатий Андреевич пока ничего не объяснил, а аккуратно пристроил гармонь на заднее сиденье, сам уселся рядом с водителем и дал команду ехать в центр, где купил на рынке роскошный букет белых и алых гладиолусов.

— Так куда же вы все-таки собрались? — полюбопытствовал, не выдержав, Иван. Дед Игнат смилостивился и наконец пояснил:

— Да вот… — задумчиво проговорил он. — Смотрел я тут все на вас, молодежь, и подумал: какое вы дурачье все-таки, сколько ненужных проблем сами себе создаете… А потом оглянулся на себя — а сам-то я не дурак ли? В общем…