Плутоний для Фиделя. Турецкий гром, карибское эхо - Анна Гранатова

На совещании у начальника Генерального штаба РВС Кубы Фидель Кастро дал оценку сложившейся обстановке, особенно — беспрерывным полетам американских самолетов над кубинской территорией. И сказал, что следует отдать приказ армии Кубы — сбивать все низко летящие американские самолеты.

— Это не так-то просто, — заметил Рауль. — Самолеты-разведчики летают на больших высотах. Достать их может только русская зенитная ракета.

И тем не менее Фидель выступил в телеэфире и предупредил армию США: «Все американские самолеты, вторгающиеся в воздушное пространство Кубы, будут сбиваться. Куба не признает бандитское и пиратское право иностранных самолетов нарушать свое воздушное пространство, так как это наносит существенный ущерб ее безопасности и создает предпосылки для нападения на ее территорию».

Судя по всему, это заявление американцы пропустили мимо ушей, будучи уверенными, что кубинские ракеты их самолетов не достанут. И когда утром 25 октября в Белый дом принесли донесение, что американский истребитель F-104, пролетающий над островом на низкой высоте, подбит кубинским зенитным орудием, в штабе Кеннеди воскликнули:

— Не может быть! Надо начинать вторжение! Немедленно!

Президенту стоило немалого труда усмирить гнев своих военных.

А на Кубе народ ликовал. По центральным улицам Гаваны прокатились демонстрации. Народ нес революционные флаги и выкрикивал лозунги: «Родина или смерть!», «No pasaran!». И хоть подбитый истребитель F-104 был не сбит, а со шлейфом дыма улетел в сторону Флориды, но кубинцы были уверены, что здорово напугали империалистов. Они еще не знали, какой сюрприз им готовит эпизод с самолетом-разведчиком U-2, который в «черную субботу», 27 октября, собьет высотная советская ракета С-75. Но к радости кубинского народа по поводу подбитого американского истребителя F-104 прибавилось и беспокойство. «Никита, Никита, не забирай то, что дал!» — скандировали кубинцы, подразумевая русские стратегические ракеты и обращаясь к Хрущеву.

В Кремле реальность американской агрессии против Кубы оценивали как очень высокую. Это подтверждалось и данными разведки, и сообщениями по линии МИДа.

25 октября в Москву пришла шифровка от советского посла в Вашингтоне Анатолия Добрынина, в которой он докладывал о высокой вероятности военной акции Вашингтона против Гаваны:

«Сегодня ночью, около трех часов по Вашингтонскому времени, наш корреспондент — сотрудник ближайших наших соседей — был в баре пресс-клуба Вашингтона, где обычно всегда собирается много корреспондентов, в том числе и вхожих в Белый дом.

К нашему репортеру подошел бармен (сын старого русского эмигранта, и потому с симпатией говорящий о русских) и шепотом сказал, что он подслушал разговор двух видных американских журналистов, Доннована и Роджерса, о том, что президент США Кеннеди якобы уже принял решение о вторжении на Кубу сегодня или завтра ночью.

Наш репортер имел также возможность лично переговорить с Роджерсом, корреспондентом «Нью-Йорк Дженерал Трибьюн», который постоянно аккредитован при Пентагоне. Роджерс подтвердил это сообщение.

Мы принимаем меры для перепроверки этих сведений».

О тревожной обстановке на Кубе сообщала также советская разведка. Резидент КГБ, исполняющий обязанности советского посла на Кубе, Александр Алексеев, утром 26 октября послал в Москву шифрованную телеграмму:

«Докладываю обстановку по Кубе. Начиная с 23 октября участились случаи вторжения американских самолетов в воздушное пространство Кубы и их полетов над территорией острова на различных высотах, в том числе и сверхмалых. Только лишь за 26 октября совершено не менее 11 таких полетов. Порты Кубы находятся под непрерывным наблюдением кораблей и авиации США.

На военно-морской базе Гуантанамо происходит накапливание военноморских и сухопутных сил, там в настоящее время находится 37 кораблей, в том числе 2 авианосца. К вечеру 26 октября кольцо блокады Кубы замкнулось полностью и проходит по Багамским, Подветренным и Малым Антильским островам и Карибскому морю».

Сам Фидель Кастро потом говорил так: «Мы, конечно, располагали определенной информацией о том, что планировали американцы, но мы руководствовались важным военным принципом. Лучше быть максимально мобилизованным, даже если ничего не произойдет, нежели не провести мобилизацию, полагаясь на радужные надежды, и стать жертвой нападения» (цит. по: М. Макарычев. «Фидель Кастро», серия ЖЗЛ, М., 2008, с. 389).

Итак, выходит, что Фидель проводил мобилизацию, руководствуясь лишь этим теоретическим военным принципом — перестраховки? Историк, участник Карибского кризиса академик Александр Фурсенко парадоксально считает, что Фидель. попал в информационную ловушку, которую ему расставили американские спецслужбы с целью надавить через кубинского команданте на самого Хрущева.

Об этой парадоксальной версии — ниже.