Плутоний для Фиделя. Турецкий гром, карибское эхо - Анна Гранатова

В полдень 12 сентября на Балтийском флоте началась суета. Из района рассредоточения вызывали базу ПЛ С-143, на которой тогда автор нижеприведенного дневника, Сергей Белокрылов, был старшим помощником. Командир подлодки С-143 получил из рук сотрудника КГБ опечатанный конверт с боевым распоряжением и инструктаж, ив 19.00 этого же дня подводная лодка вышла на боевую позицию в Северное море.

В операции «Кама» участвовала и группа подлодок класса «Б» — Б-4, Б-36, Б-59 иБ-130. Бывший командир подводной лодки Б-4 капитан 1-го ранга в отставке Рюрик Александрович Кетов вспоминал:

«Подготовка операции подобного размаха, какой предполагалась «Кама», требовала привлечения большого количества людей. Понятное дело, соблюдался режим секретности. Однако о предстоящем походе на Кубу знали многие. Мы, командиры, занимались теоретической подготовкой, изучали особенности районов Атлантики. И вот тут принялись играть в сверхсекретность! Мы — люди военные, а с нами играют в прятки!

Флагманскому штурману бригады капитану 3-го ранга Любичеву приказано было получить штурманские карты. Оказалось, что это полный комплект карт всего Мирового океана — дабы никто из моряков не догадался, куда проляжет их маршрут. Но мы поняли, что это — операция «Кама», именно по секретности, доведенной до абсурда.

Нас выкинули из Полярного в дальнюю губу Сайда. На берегу — оцепление. О целях и задачах похода — ни слова. Незадолго до выхода распорядились перегружать продовольствие, чтобы увеличить автономность. А у нас уже все уложено, а тут надо все перебирать по-новой. После той ночной перегрузки экипаж падал от усталости. Лучше бы нам дали возможность получше изучить тем временем подходы к Кубе, ато в районе Багам, контролируемых Великобританией, и проливы узкие, и повсюду мели, в общем, прорваться трудно, а идти надо. Лучше бы мы об этом думали. Но нам упорно не говорили, куда и зачем мы идем!»

Перед «Камой» начались перетасовки командного состава, на Б-59 был срочно сменен командир, вместо капитана 2-го ранга Енина на эту должность был назначен капитан 2-го ранга Савицкий (эту фамилию стоит запомнить, именно Б-59 под руководством Савицкого будет противостоять американскому авианосцу «Рэндорф» в «черную субботу» Карибского кризиса! — Прим. А.Г.).

На подлодке Б-130 сменили одновременно замполита, капитана и старпома. На Б-36 был сменен командир электромеханической части, в общем, чувствовалось, что в КГБ пристально изучают личное дело каждого, кто отправляется на Кубу. Новым командиром группы подводников в рамках операции «Кама» был назначен командир 211-й бригады подводных лодок капитан 1-го ранга Агафонов Виталий Наумович.

30 сентября 1962 года в час ночи В.Н. Агафонов прибыл на плавбазу «Дмитрий Галкин», к борту которой были уже ошвартованы Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130. Ближе к обеду на плавбазу прибыл адмирал Фокин В.А. и начальник штаба флота вице-адмирал Рассохо А.И.

Командование бригады собрало личный состав лодок. Перед ними с напутствующими словами выступил адмирал Фокин: «Товарищи! Бригаде предстоит выполнить ответственное правительственное задание: скрытно пересечь океан и прийти к новому пункту базирования в одной из дружественных стран. Обстановка сейчас мирная, но надо быть готовыми к выполнению любой задачи. Желаю счастливого плавания!»

После ужина лодки начали выходить на внешний рейд, нона Б-130 командира еще не было. Капитан 2-го ранга Шумков Н.А. находился в отпуске, его срочно извлекли из Крыма и спешно доставили на плавбазу к моменту, когда наступил черед отхода его подлодки Б-130. На борту плавбазы стояли адмиралы и все командиры 18-й дивизии подводников, прощаясь с товарищами.

Командовавший тогда «Б-36» Алексей Федосеевич Дубивко вспоминал: «Наконец около полуночи 1 октября с интервалом примерно в полчаса лодки начали покидать Сайда-губу. Ходовых огней не включали. Шли в снежном заряде и полной темноте. И не под дизелями, а под электромоторами. Все эти меры предпринимались для обеспечения скрытности. Однако у меня не было уверенности, что наш выход остался незамеченным. Действительно, как позже выяснилось, оперативно-дежурная служба флота зафиксировала факт «скрытного» выхода бригады подлодок. А это десятки военнослужащих! Среди них могли быть и завербованные агенты! К тому времени ВМС США и НАТО уже держали у Кольского залива свои подводные лодки, которые караулили советские корабли и сообщали об их передвижениях».

К моменту выхода подлодок Б-4, Б-36, Б-59 иБ-130 из северного порта в Карибском море уже находилась и незаметно вела разведку дизельная подводная лодка? 611 Б-75 (капитан 2-го ранга Натненков Н.И.) СФ. Приказ о подготовке Б-75 к плаванию на полную автономность (90 суток) поступил в начале июня 1962 г., выход в море был назначен на 18 июня. Ребята готовились серьезно, достаточно сказать, что по состоянию здоровья пришлось заменить сразу 11 человек экипажа, в том числе двух офицеров, четырех старшин и пять матросов.

Между тем выход корабля все откладывался. Подлодка Б-75, с новым экипажем и ожидающая «особого задания», успела даже поучаствовать в учениях в Баренцевом море, выполнить стрельбу по разным объектам торпедами, что, в общем, было на пользу перед серьезным походом. 18 августа подлодку посетил командующий Северным флотом адмирал В.А. Касатонов. Он внимательно проверил все отсеки, все боевые посты, затем собрал офицеров и разъяснил, что предстоит пройти вблизи морской границы восточного побережья США с целью обнаружения там акустических пеленговых станций, а далее действовать по специальному заданию, которое будет в особом пакете и с которым мы должны ознакомиться при выходе из базы.

В день выхода в поход на подводную лодку Б-75 прибыли флагманские специалисты нашей бригады и эскадры — проверить технику для длительного автономного плавания. И вот наконец, в 21.00 часов 29 августа 1962 г. подводная лодка Б-75 отошла от причала Екатерининской гавани города Полярного. Когда вышли из Кольского залива и легли на курс по направлению в Атлантику, командир Натненков Н.И. вскрыл «заветный» пакет и узнал наконец, куда и зачем он идет».