Манхэттен-Бич - Дженнифер Иган

Когда большинство практикантов успешно справились с погружением, лейтенант скрепя сердце предложил Ньюманну, Савино и Фонтано шанс исправить свои промахи. На этот раз всем троим удалось сколотить ящики и вскарабкаться на баржу. Баржа двинулась назад, к Вест-Эндскому пирсу, ликованию на борту не было предела. Когда она причалила к пирсу, новоиспеченные водолазы сообща выгрузили ящики со снаряжением, воздушные компрессоры, тяжеленные мокрые скафандры и отнесли все обратно, в корпус 569.

– Очень правильно мы поступили, что сразу отсеяли никудышную шваль, – заявил лейтенант Аксел под сдержанное одобрение аудитории. – Теперь у нас только самые крепкие и самые способные к водолазному делу люди. Некоторые, впрочем, еще могут отсеяться, – чуть запнувшись от волнения, добавил он. – Аварии, раны, ушибы, несчастные случаи – без этого у нас не обходится. Но сейчас, парни, я вас поздравляю.

На слове “парни” его взгляд мимолетно скользнул по Анне, будто лейтенант надеялся, что она волшебным образом исчезнет. Ей ясно: он, видимо, считает ее чем-то вроде никчемного осадка, оставшегося после неудачного эксперимента. В корпусе 569 даже нет женского туалета. В случае нужды либо Кац, либо Грир выгоняют всех из мужской уборной и стоят у двери на часах. Анна с ужасом ждет очередных месячных. В цеху, где она прежде работала, замужние женщины ворчали на морских пехотинцев: во время досмотра на пропускном пункте на Сэндз-стрит те углядели в их сумках прокладки “Котекс”. Интересно, что они сказали бы, очутившись на ее месте!

Раздевалкой ей стал чулан для метел. Пока она переодевалась, из другого конца коридора до нее доносился веселый гомон: это мужчины из ее группы дурачились в своей раздевалке. Они договорились собраться в “Орлином гнезде”: вечер субботний, впереди выходной. Вскоре они шумными группами прошли мимо ее чулана, но Анна даже носа не высунула.

Когда все стихло, она выглянула и увидела Марла; он направлялся к выходу. Видимо, он тоже ждал, пока все уйдут. Может, подойти к нему, подумала Анна, но не успела открыть дверь, как снаружи послышался голос Баскомба:

– Эй, Марл, ты все еще там?

– Все еще тут, – отозвался Марл, замедляя шаг.

– Ребята уже ушли. А я тебя жду.

Марл заколебался, взглянул на часы. У Анны возникло странное чувство, будто она волшебным образом знает, что происходит у него в голове: вот он заколебался, опасаясь неловкости, если он примкнет к ушедшим, и в то же время ему очень хочется прибиться к остальным. Откланяться и уйти сейчас, когда его ждет Баскомб, было бы невежливо; вряд ли его еще куда-нибудь позовут.

– Ладно, – отозвался Марл и решительно двинулся к двери.

Анна слышала их шаги по кирпичной мостовой пирса, но их голоса скоро потонули в неясном строительном шуме, в который вплетались гудки судов. Вокруг Анны звенела тишина – прелюдия к шуму трамвая, накрытому блюду с едой и пустой квартире. Отталкивающая перспектива. Целый день она занималась другими водолазами, или же те занимались ею. Все это отчасти напоминало детство: в детстве они часто пихали друг друга, каждый чувствовал на себе чужое дыхание, липкие руки, хлебный дух, исходивший от их голов. Она росла в тесноте, и теперь ей невыносимо тяжело возвращаться в пустое жилище, в одиночество.

Анна поспешно направилась к корпусу технической инспекции в надежде увидеть там Роуз и пригласить ее поужинать вместе. Если Роуз начнет мяться – а это очень возможно, ведь дома ее ждет малыш Мелвин, – может, она пригласит Анну к себе. Увы, она опоздала к концу смены: когда она взбежала на второй этаж, Роуз и другие замужние женщины уже ушли, а на их табуретах сидели незнакомые тетки.

Дверь в кабинет начальника цеха была приоткрыта. Анна осторожно постучала: неизвестно, сидит ли еще там мистер Восс или уже пришел бригадир ночной смены.

– Войдите.

– Мистер Восс! – обрадовалась Анна.

Он был уже в пальто, но шляпу еще держал в руке.

– Мисс Керриган, какой приятный сюрприз, – приветливо улыбаясь, сказал он.

– Я была… Я пришла… – Она запнулась, не зная, как объяснить свое появление. – Сегодня я спускалась на дно залива Уоллабаут.

– В настоящем огромном скафандре?!

– Двести фунтов.

– Здорово! Лейтенант был доволен?

– Что вы, конечно, нет. Он надеялся, что я провалюсь, и я была очень рада, что разочаровала его, – сказала Анна и про себя отметила, что разговаривает с мистером Воссом не очень естественно: скорее в том добродушно-шутливом тоне, который давно вошел у них в привычку.

– Это надо отметить, – сказал он. – Могу я пригласить вас отужинать со мной?

– Мне надо бы принять ванну.

Ей казалось, что все ее тело покрыто коркой высохшего пота. А на мистере Воссе красивый серый костюм.

– Давайте, я подвезу вас к дому: вы освежитесь, а я подожду на улице.

Выходит, он мне больше не начальник, подумала Анна, и если меня увидят в его обществе, ничего страшного не случится. В газете “Корабел” часто печатают заметки о парочках, которые познакомились на верфи и теперь заключают брак. Шагая рядом с Воссом по Сэндз-стрит, Анна наконец-то могла без спешки разглядывать одинаковые на вид магазины, тату-салоны и пыльные окна с маленькими объявлениями: “Сдаются комнаты”. И все же за фасадом уличной суеты на нее злобно, как мастиф на свое отражение в окне, щерило клыки одиночество. В трамвае, чтобы не видеть темноту за окном, она не сводила глаз с мистера Восса.

Поднявшись в квартиру, Анна первым делом открыла краны в ванной. Нелл рассказывала ей про универмаги, куда после работы ходят девушки, у которых вечером свидание: там они могут помыться, сделать прическу и накраситься. Идея такой метаморфозы понравилась Анне. Она устала от себя. Переворошив наряды матери, она наткнулась на зеленое, цвета морской волны платье без бретелей, с открытыми плечами. Ванна еще не налилась, а Анна уже подогнала платье по фигуре. Потом легла в горячую воду, с помощью мыльной стружки отскребла себя дочиста и выбрила подмышки. Затем насухо вытерлась и, взяв косметику матери, припудрила груди и шею, накрасила губы и подрумянила скулы. На шею повесила перламутровые бусы, в уши вдела брильянтовые серьги в виде двух капелек – брильянты были, разумеется, не настоящие, а стразы, но смотрелись хорошо. Отыскала пару длинных, до локтя, серебристых перчаток из поддельного атласа. Густые волосы старательно зачесала на затылке вверх и закрепила блестящими заколками. В завершение надела маленькую круглую шляпку в тон платью. На кухне посмотрелась в зеркало: оттуда на нее глядела шикарная красотка, и Анна невольно рассмеялась. Вот так маскарад! Как же он раньше не пришел ей в голову? Она подмигнула своей сногсшибательной сообщнице, и та тоже подмигнула в ответ.

Мистер Восс стоял в холодном вестибюле и, прислонившись к стене, читал вечерний выпуск “Трибьюн”.

– Мисс Керриган! – изумился он, когда она спустилась с лестницы в отделанном бисером плаще матери. – У меня нет слов.