Хирург возвращается - Дмитрий Правдин

— Согласен, кошмар! Но все же, Дмитрий Андреевич, как вы догадались, что он говорит правду? На что надо ориентироваться в подобных случаях, чтобы не попасть в следующий раз впросак?

— На стандарты! Да-да, Вениамин! На наши обычные медицинские стандарты! Вот ему была показана эндоскопия?

— Показана!

— Так выполни, и всего делов-то!

— Так выходит, вы тоже сомневались, что у него кусок мяса в пищеводе застрял? — разочарованно протянул Вениамин.

— Выходит, — кивнул я. — Но я действовал по принятым у нас правилам и избежал врачебной ошибки. А ты был в одном шаге от нее. Представляешь, если бы у него развились осложнения и это выяснили бы уже в другом стационаре?

— Дмитрий Андреевич, — перебил меня подошедший хирург Борис Пахмутов, член нашей сегодняшней бригады, — извините, что отвлекаю, но нужно принять решение! Вы же сегодня старший бригады?

— Слушаю! Что стряслось?

— Как известно, мест в больнице нет. Старший врач позвонил в Бюро госпитализаций, чтобы не везли пациентов к нам. Однако это не значит, что никто не поступит на госпитализацию. Шоки будут тащить, самотеки тоже никуда не денешь.

— Короче, Склифосовский!

— Короче, у нас в отделении один пострадавший страстно желает выписаться!

— С чем?

— С укусом змеи!

— ?!

— А что вы на меня так смотрите, как будто это я его укусил?

— А откуда в Питере змеи?

— Не знаю! Его предыдущая смена госпитализировала. Сейчас он почувствовал себя лучше и больше не хочет у нас лежать, тем более что у него нет ни полиса, ни паспорта! И вообще он узбек!

Пострадавший узбек какими-то окольными путями, не имея паспорта и других документов, пробрался в Питер. Нашел здесь своих земляков, основательно выпил с ними и под воздействием алкогольных паров захотел немедленно попасть в Узбекистан. А где для узбека оазис Родины в Северной столице? Правильно — в зоопарке.

Всей гурьбой отправились пьяные узбеки в петербургский зоосад. Накатили еще… и тут наткнулись на змей. Одна из них оказалась родом из Узбекистана. Ностальгируя по родной фауне, этот тип пробрался в серпентарий и погладил узбекскую змею. Та, не будь дура, цапнула его за руку. «Скорая» доставила любителя живой природы к нам в больницу. В травматологическом отделении не было мест, и его направили в хирургию.

— Ну что, — спрашиваю протрезвевшего пострадавшего, — рука болит?

— Уже не так! — улыбается узбек. — Вчера хуже было! Вот так раздуло, думал, помру!

— А зачем же ты к змеям полез? Ты в Узбекистане тоже змей гладил?

— Нет, доктор, ты что! Я их с детства боюсь! Водки много выпил: дурным стал! Больше не буду пить, выпиши меня!

Мы его и выписали. Надо же! Умудриться в центре Питера подвергнуться укусу экзотической змеи! Нарочно не придумаешь, называется!

Пока разобрались с узбеком, опять приглашают в приемный покой: что-то срочное. Я слетел вниз.

— Вот, Дмитрий Андреевич! — указывает Веня на серьезную, хорошо одетую женщину бальзаковского возраста, с безумными глазами стоящую возле кушетки. — Требует старшего хирурга!

— Что случилось? — отвел я даму в сторону.

— Проблема, доктор! Понимаете, вибратор в попе застрял! — без предисловий заявила женщина.

— Вибратор? — наморщил я лоб.

— Да, вибратор! — подтвердила пациентка. — Эта штука такая, для самоудовлетворения! Она у меня в настоящий момент в попе сидит! Внутри! Вы что, никогда про вибратор не слышали? — начала заметно нервничать женщина.

— Не только слышал, но и доставал из вот таких дамочек, как вы, и не только из дамочек! Чего вам только не хватает?

— Доктор, вы не из отдела нравственности! Вы хирург! Помогите мне! Только прошу вас скорее!

— Помогу, конечно! А вы что, куда-то торопитесь? Вибратор уже там!

— Доктор, понимаете какая штука, он работает!

— Кто работает?

— Вибратор! Он ускользнул вовнутрь включенным! Теперь, как бы это сказать, постоянно вибрирует внутри меня! Так больно, я даже сесть не могу! Помогите! — уже чуть не плача, стала умолять меня любительница анальных развлечений.

— Хорошо, хорошо! Поможем! — успокоил я женщину и взял ее в смотровую.

Вибратор и на самом деле вибрировал. Это я почувствовал, как только, надев перчатку, запустил пальцы в анальное отверстие. Как я ни старался, приборчик упорно не желал покидать насиженное место. При попытке ухватить его зажимом дама начала истошно кричать:

— Ой, как больно! Доктор, можно под наркозом? Я заплачу!

— Можно! — в сердцах сплюнул я, осознав, что так просто его не извлечь. Везет мне на подобные штуковины. Сколько я уже выудил из причинных мест шаловливых владельцев? А сколько еще предстоит?

Дали наркоз. При помощи специальных щипцов Мюзо, что используют в своей практике в основном гинекологи, «родил» злополучный предмет. При появлении на свет вибратор выскользнул у меня из рук и плюхнулся в пустой таз для мусора, стоявший на полу.

Я поначалу не понял, что происходит, а когда пригляделся, дико заржал: вибратор, словно живой, прыгал по тазику. Видели детскую игрушку: прыгающая лягушка? Ее заводишь ключиком, ставишь на пол, а она забавно прыгает по поверхности: прыг, прыг! Вибратор чем-то смахивал на эту лягушку. Мы и глазом не успели моргнуть, как он «проскакал» все дно посудины и уперся в алюминиевую стенку. И в самом деле, в приличном работающем состоянии. А если учесть, что современные батарейки долгоиграющие, то «веселил» бы он обладательницу до утра.

— Ребята, вибратор отдайте! — было первыми словами измученной дамы, как только она отошла от наркоза.

— Что, еще раз охота опробовать? — участливо поинтересовалась медсестра-анестезист.

— Нет, — всхлипнула пациентка, — но он денег стоит, а я его у подруги одолжила!

Хороша подруга, ничего не скажешь, такие штуки одалживает! Вибратор заботливо завернули в одноразовый пластиковый пакет и вернули владелице.

После этого дежурство проходило довольно вяло: народ в смотровой появлялся, но все больше амбулаторный. Я прооперировал одного бомжика с прободной язвой желудка — его принесли в больницу на своих хилых плечах друзья по несчастью. Он и занял единственное место в палате, освобожденное укушенным узбеком.

За полчаса до полуночи «Скорая помощь» доставила первый шок. Шоковый хирург Илья Ильич Масленников вызвал меня на подмогу.

— Что с ней делать, ума не приложу! — сообщил мне по телефону слегка растерянный доктор.

И было отчего растеряться. На операционном столе лежала сорокадвухлетняя женщина, с ног до головы перепачканная кровью и пребывающая в сильнейшем алкогольном опьянении. У женщины были обглоданы обе верхние конечности. Как пояснил сопровождающий ее врач, их вызвали соседи несчастной.