Рыжий дьявол - Михаил Демин

Но я не только разъезжал по тайге и по разным приискам, у меня хватало дел и в самом Енисейске.

Помимо корреспондентских обязанностей, на меня была возложена также организация традиционной «воскресной литературной» полосы. Эта полоса заполнялась публикациями творений местных авторов. В Енисейске — как, впрочем, и повсюду — имелся свой, весьма обширный кружок начинающих… Были среди них люди способные, но были и явные графоманы. И возиться с ними приходилось немало. И возня та была нелегка.

Словом, каждый уикенд — с вечера пятницы по понедельник — я проводил в городе. И день ото дня все ближе знакомился с ним, все лучше узнавал историю «Золотой столицы Сибири».

* * *

История эта своими корнями уходит в глубину веков… Семен Потанин не случайно в разговоре со мной вспомнил легенду о «каменных людях» и о «Золотой Бабе».

С нее-то, с этой Бабы, все и началось.

Первые упоминания о ней встречаются в древних скандинавских сказаниях и в фольклоре славян — новгородцев, архангельцев, холмогорцев. Проникая за полярный Урал, на восток, в поисках драгоценной пушнины, все они слышали многочисленные рассказы туземцев о каких-то странных людях, живущих в горных пещерах, осыпанных рубинами и алмазами. И хранящих в тайном своем капище гигантского идола из чистого золота.

Затем эти сведения попадают в русские официальные летописи.

В «Софийской летописи» четырнадцатого века сказано: «…Племена за Уралом поклоняются огню, камню и Золотой Бабе».

В «Повести временных лет», например, было даже указано более или менее точное место обитания этих племен. Насколько можно понять, речь здесь шла о том районе, где горы вступают в устье Оби (в старину гигантское это устье называлось Обским морем) и где образуется так называемое Лукоморье…

Сказочное Лукоморье тревожило и манило многих; его как бы окутывал драгоценный туман, над ним мерцали слепящие отблески золота.

И в 1601 году на поиски его отправилась из далеких Холмогор морская экспедиция, возглавляемая казаком Левкой Шубиным.

Ни алмазных пещер, ни Золотой Бабы путешественники не обнаружили в устье Оби. Но все же осели там, освоились. И вскоре вблизи Лукоморья возник городок Мангазея.

О происхождении этого слова спорят до сих пор. Но, по-моему, все тут просто. Дело в том, что окрестные северные народы (угорские самоеды, обские ненцы и другие) называли таинственных обитателей гор именами Сиртя^[28] или же Монгомзи… Вот от этого слова «Монгомзи» как раз и образовалось русское название нового города.

Судя по слухам, эти Монгомзи или Сиртя, напуганные нашествием чужестранцев, ушли в недра гор, в глубину, под землю. И отныне разыскать их уже было невозможно…

Что касается священного золотого идола и всех прочих драгоценностей, то «каменные люди», уходя, якобы оставили их на поверхности. И этим тотчас же воспользовались какие-то соседние племена… Но какие? И когда? И где они эти сокровища прячут? Ответить на это никто из туземцев не мог.

А может быть, не хотел?

Как бы то ни было, поиски данных сокровищ продолжались.

Впрочем, они никогда и не ослабевали; Золотой Бабой интересовался покоритель Сибири Ермак, ее разыскивал тобольский митрополит Филофей — мрачный фанатик, настойчиво разорявший туземные капища. И толпы авантюристов, хлынувшие вслед за отрядом Шубина в низовья Оби, тоже обшарили и опустошили немало ненецких селений. Для местного населения это было подлинным бедствием.

А тем временем городок Мангазея рос и ширился и расцветал. И вскоре стал крупнейшим торгово-промышленным центром Заполярья. И у причалов мангазейского порта швартовались корабли из Ганзы, Голландии и Англии. Сюда доставлялись европейские ткани, пряности и оружие. А в Европу отсюда уходило «мягкое золото» — всевозможные меха.

Затем наступили мрачные дни. Указом государя Михаила Романова северные моря были «закрыты» для иностранцев… И богатый город пришел в запустение. Начались пожары, голод, мор. Население разбрелось. Некоторые двинулись вверх по Оби, а большинство людей — дальше на восток, к Енисею.

Среди многих причин, обусловивших движение масс к востоку, была также и общая вера в то, что пресловутые сокровища тайно увезены самоедскими шаманами вниз по Туруханке — западному притоку Енисея… И, стало быть, искать их отныне надо на берегах великой этой реки!

Первым крупным поселением на Енисее был Туруханский острог — его называли поначалу Новой Мангазеей. Затем землепроходцы стали подниматься все выше по течению реки. И там, где они задерживались, отдыхая, возникали таежные села — станки. И наконец, людской поток на какое-то время приостановился. И вот тут, неподалеку от места впадения в Енисей Ангары, родился острог — Енисейск.

Острог этот вскоре стал оплотом местной колонизации. А затем превратился в административный центр Енисейской губернии.

Славе молодого губернского города немало способствовало развитие пушного промысла. В енисейской тайге были обнаружены великолепные, редкостной породы, черные соболя.^[29] Тогда же возник и герб города с изображением этого зверя. И «мягкое золото» отсюда стало поступать преимущественно в царскую казну.

Но подлинного расцвета достиг этот город после того, как в его окрестностях нашли настоящее золото — чистейшее, первосортное, так называемое червонное. И в масштабах поистине сказочных, небывалых…