Эверест. Кому и за что мстит гора? - Джон Кракауэр

А погода для восхождения была далеко не самой лучшей. Ветер дул со скоростью 20 метров в секунду. Анг Дордже и Лхакпа устали и ослабели от холода во время восхождения на вершину, которое совершили накануне. Даже если бы им удалось добраться до Холла, то это произошло бы не раньше, чем к концу дня, и у них бы оставался один или два часа светового времени, чтобы справиться с еще более сложной задачей – спуском Холла вниз. Однако оба шерпа были настолько преданны Холлу, что, несмотря на минимальные шансы, стали быстро подниматься к Южной вершине.

Вскоре после этого два шерпа из команды «Горное безумие» – Таши Тшеринг и Нгаванг Сая Кая (отец Лопсанга, маленький, аккуратный человек с сединой на висках) – и один шерп из тайваньской команды направились вверх, чтобы спустить вниз Скотта Фишера и Макалу Го .

На высоте 340 метров над Южным седлом трое шерпов нашли ослабевших альпинистов на том самом выступе, где их оставил Лопсанг. Они пытались дать Фишеру кислород, но он уже ни на что не реагировал. СКОТТ ЕЩЕ ЧУТЬ ЗАМЕТНО ДЫШАЛ, НО ВЗГЛЯД ЕГО ЗАСТЫЛ, А ЗУБЫ БЫЛИ ПЛОТНО СЖАТЫ. ШЕРПЫ РЕШИЛИ, ЧТО ФИШЕРА УЖЕ НЕ СПАСТИ, И ОСТАВИЛИ ЕГО НА ЭТОМ ВЫСТУПЕ.

Они начали спускать Го , который, выпив горячего чая и дыша кислородом, был в состоянии самостоятельно двигаться вниз к палаткам на короткой страховке.

В начале того дня стояла солнечная и ясная погода, но, как и прежде, дул сильный ветер, и ближе к полудню верхушку горы заволокли плотные облака. Находившиеся внизу во втором лагере члены команды IMAX рассказывали, что было слышно, как ревет ветер над вершиной, словно прямо над ними пролетает «Боинг-747». Это при том, что второй лагерь располагался на 2 100 метров ниже.

Тем временем высоко на Юго-восточном гребне Анг Дордже и Лхакпа Чхири, несмотря на усиливающийся ураган, упорно двигались вверх к Холлу. Однако в 15.00, всего на 200 метров ниже Южной вершины, ветер и сильный мороз остановили их продвижение, и шерпы не смогли подняться выше. Они приложили героические усилия, но все оказалось безрезультатным, и когда они повернули назад, у Холла не осталось никаких шансов выжить.

Весь день, 11 мая, друзья и товарищи по команде умоляли Роба сделать над собой усилие и начать спускаться. Несколько раз Холл объявлял, что готовится к спуску, но потом передумывал и оставался на Южной вершине.

В 15.20 Коттер, который к тому времени пришел из своего лагеря из-под Пумори в базовый лагерь Эвереста, уговаривал Холла по рации: «Роб, спускайся!»

Холл с раздражением ответил ему:

– Послушай, приятель, если бы я знал, что смогу пристегнуться к веревкам и разобраться с узлами этими обмороженными руками, то начал бы спускаться еще шесть часов назад. Ты только пришли наверх пару ребят с большим термосом чего-нибудь горячего, и все у меня будет в порядке.

– Послушай, дело в том, старина, что парням, которые пошли сегодня вверх, пришлось повернуть назад из-за сильного ветра, – сказал Коттер, стараясь как можно деликатнее сообщить Робу, что попытка спасти его провалилась. – Поэтому мы считаем, что лучше всего тебе самому попробовать спуститься вниз.

– Я СМОГУ ВЫДЕРЖАТЬ ЗДЕСЬ И ВТОРУЮ НОЧЬ, ЕСЛИ ТЫ ПРИШЛЕШЬ СЮДА К УТРУ ПАРУ РЕБЯТ С ЧАЕМ, НЕ ПОЗЖЕ 9.30 – 10 ЧАСОВ УТРА, – ОТВЕТИЛ РОБ.

– Ну, ты силен, – сказал Коттер, и голос его задрожал. – Хорошо, завтра утром мы пришлем к тебе парней.

В 18.20 Коттер вышел на связь с Холлом, чтобы сообщить ему, что Джен Арнольд позвонила по спутниковому телефону из Кристчерч и ждет, пока ее соединят с Робом.

– Дай мне минуту, – попросил Роб, – что-то во рту пересохло. Съем немного снега перед тем, как поговорить с ней.

Через некоторое время снова послышался его голос. Он говорил искаженным, медленным голосом и сильно хрипел.

– Привет, любимая. Надеюсь, тебе тепло и ты лежишь в теплой постели. Как твои дела?

– Я даже не могу передать, как я за тебя волнуюсь. Я постоянно о тебе думаю! – ответила Джен. – Твой голос звучит чуть лучше, чем я ожидала… Тебе тепло, дорогой мой?

– Принимая во внимание высоту и то, что вокруг меня, я нахожусь в достаточно комфортабельных условиях, – ответил Холл дипломатично, стараясь не волновать ее.

– Как твои ноги?

– Я не снимал ботинки, чтобы проверить, но думаю, что немного обморозился…

– Когда ты вернешься, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Я знаю, тебя спасут. Пожалуйста, не чувствуй себя одиноким, ты не один. Я посылаю тебе всю свою позитивную энергию!

Перед тем как закончить разговор, Холл сказал своей жене:

– Я люблю тебя. Спи спокойно, моя любимая. Пожалуйста, не переживай слишком сильно.

ЭТО БЫЛИ ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА, СКАЗАННЫЕ ХОЛЛОМ. ПОПЫТКИ ВЫЙТИ С НИМ НА СВЯЗЬ ЭТОЙ НОЧЬЮ И НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ОСТАЛИСЬ БЕЗУСПЕШНЫМИ. ЧЕРЕЗ ДВЕНАДЦАТЬ ДНЕЙ, КОГДА БРИШЕРС И ВИСТУРС ПОДНИМАЛИСЬ ЧЕРЕЗ ЮЖНУЮ ВЕРШИНУ НА ПИК ЭВЕРЕСТА, ОНИ НАШЛИ ХОЛЛА ЛЕЖАЩИМ НА ПРАВОМ БОКУ В НЕГЛУБОКОЙ ЛЕДЯНОЙ ВЫЕМКЕ. ВЕРХНЯЯ ЧАСТЬ ЕГО ТЕЛА БЫЛА ЗАНЕСЕНА СНЕГОМ.

Глава 18. Северо-восточный гребень
10 мая 1996 года. 8700 метров

Эверест являлся олицетворением мощи природной стихии. Мэллори противопоставил этой мощи силу человеческого духа. Он мог бы увидеть радость на лицах друзей, если бы добился успеха. Возможно, он представлял, как его успех вдохновит всех друзей-альпинистов, как он прославит Англию, как привлечет интерес мировой общественности, как увековечит свое имя и какое глубокое удовлетворение получит от ощущения, что прожил жизнь не зря… Возможно, он никогда так не думал, но в его голове непременно должна была присутствовать одна мысль: «Все или ничего». При выборе – отступить в третий раз или умереть, последнее, пожалуй, было для Мэллори более приемлемым. Отступление означало для него – как для человека, альпиниста и художника – такие страдания, которые он не смог бы пережить.

Сэр Френсис Янгхазбенд «Эпопея горы Эверест», 1926 год

Приблизительно в то же время, 10 мая в 16.00, когда обессиленный Даг Хансен, опираясь на плечо Роба Холла, вышел на вершину, три альпиниста из северной индийской провинции Ладакх передали по рации руководителю своей экспедиции, что они находятся на вершине Эвереста. Эти трое входили в состав команды, состоящей из тридцати девяти человек и организованной индо-тибетской пограничной службой. Их имена: Цеванг Саманла, Цеванг Палджор и Дордже Моруп. Они поднялись на вершину с тибетской стороны по Северо-восточному гребню, пройдя по тому знаменитому маршруту, на котором в 1924 году исчезли Джорж Мэллори и Эндрю Ирвин.

Ладакхцы вышли на штурм вершины только в 5.45 утра^[28], группой из шести человек, из своего последнего лагеря, расположенного на высоте 8300 метров. К полудню, более чем за 300 вертикальных метров от вершины, они попали в те же штормовые облака, с которыми столкнулись и мы на другой стороне горы. Три члена этой команды признали свое поражение и около 14.00 повернули вниз, но Саманла, Палджор и Моруп, несмотря на ухудшающуюся погоду, продолжали двигаться вверх.