Однажды в Америке - Гарри Грей

Я кивнул:

— Привычка.

У нас был потайной ящик, приваренный к днищу между колесами. Косой полез под машину. Он положил оружие в ящик, вылез, снял комбинезон и вымыл руки.

— Ты не прихватишь с собой автомат, Макс? — спросил Патси.

— Я не думаю, что он нам пригодится. Сначала мы просто поглядим на заведение. А если он нам все-таки понадобится, ну, тогда… тогда мы за ним пришлем.

Мы поехали на пароме со Стэйтен-Айленда, чтобы избежать заторов на дороге в Джерси и кордонов полицейских. Потом мы быстро спустились на машине по бульвару Хайленд. Косой миновал мост Перт-Эмбой и набрал скорость на широкой автостраде, направлявшейся к морским курортам.

По пути мы остановились недалеко от Нью-Брунсвика, чтобы перекусить гамбургерами и кофе. После этого за руль сел Патси. Косой достал гармонику. Мы с Максом удобно раскинулись на задних сиденьях машины. «Кадиллак» с ровным жужжанием несся по скоростной дороге.

Мы ехали всю ночь и прибыли на место ранним утром. Было еще темно. Мы остановились в большом отеле на берегу океана. Служащий отеля отогнал машину в гараж. Мы взяли два смежных номера, которые Косой определил как «стильную хазу».

— Как насчет того, чтобы окунуться перед сном? — предложил Макси.

— Каким образом? — спросил Патси. — У нас нет плавок.

— Ну и что? Пойдем как в старые времена — с голой задницей. — Макс улыбнулся. — Ладно, я вижу, что Косой стесняется. Мы оставим на себе трусы.

После купания мы лежали на песке, курили и смотрели на звезды. На пляже никого не было. Макс и Патси сняли трусы, чтобы просушить их. Единственный звук, который мы слышали, был шум накатывавших волн. Господи, вот это жизнь, подумал я. Совсем не то, что в тесном, жарком, зловонном Ист-Сайде. Свежий ласковый ветерок с моря бодрил меня и прибавлял сил. Было так здорово лежать голышом, ни о чем не заботясь, забыв обо всем. Я чувствовал себя абсолютно свободным.

Косой зевнул и встал:

— Может, пойдем дрыхнуть? Меня от этой сырости уже тошнит.

Патси сонно сказал:

— Не валяй дурака. Ложись и дыши глубже, морской воздух для тебя полезен.

— Природа тебя отторгает, Косой, — лениво пробормотал Макси. — Твоя проблема в том, что ты насквозь пропитался ист-сайдской вонью, и нормальный воздух уже кажется тебе странным. Мы будем спать здесь. Представь, что ты лежишь, зарывшись в песок где-нибудь на Кони-Айленде.

Он повернулся на бок. Через минуту послышался его храп.

Косой послушно растянулся на песке, пробурчав себе под нос:

— Какого черта мы платим за номера, если спим на улице?

Потом все звуки затихли. Я лежал на спине и думал: поглядите на этих парней, которые спят вповалку после небольшой поездки на машине. Похоже, мы стали сдавать. Раньше мы могли без остановки сгонять в Чикаго, Луизиану и Флориду или смотаться по делам Синдиката куда-нибудь в Канаду, и все нам было нипочем. В те дни, когда эпоха Синдиката только начиналась, нас считали железными людьми, неиссякаемым источником энергии и силы. А теперь у меня неудержимо слипались глаза. Наверное, все дело было в океанском воздухе.

Я не заметил, как уснул. Похоже, мы проспали несколько часов. В какой-то момент я начал чувствовать тепло. Сквозь сон мне казалось, что я лежу в ванне под солнечной лампой. С каждой минутой она делалась все горячей.

Я услышал женские голоса, которые говорили: «Господи, какое бесстыдство». Потом послышался мужской смех. Вслед за ним засмеялась девушка и раздалось сразу несколько голосов, говоривших: «Безобразие. Надо позвать полицейского».

При слове «полицейский» я открыл глаза и огляделся по сторонам.

На уважительном расстоянии от нас стояла кучка людей. Некоторые просто смотрели, другие посмеивались. Я быстро потянулся за трусами.

— Макс, эй, Макс, — прошептал я.

Он вздрогнул и мгновенно вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Потом он схватил свои трусы и пнул ногой Патси и Косого. Мы торопливо натянули на себя белье. Мы встали, держа в руках ботинки и носки и чувствуя себя очень глупо.

Макси пробормотал:

— Вот дерьмо.

Мы пошлепали по песку к заднему входу в отель. Когда мы проходили мимо первой группы женщин, Макси поклонился и серьезно сказал:

— Простите, дамы, но вы должны нас извинить. Мы большие любители естественной природы. Мы даже состоим в обществе нудистов.

Одна из женщин бросила нам вслед:

— Почему бы вам не заняться этим где-нибудь в лесу? Вас надо арестовать за непристойное поведение.

Остальные отпускали нам в спину не менее язвительные замечания.

Макси сказал:

— Знаешь, я чувствую себя полным идиотом.

— И я тоже, — ответил я.

Мы поднялись в свои номера и легли в удобные кровати. Козырьки над окнами защищали помещение от солнца. Наши комнаты были на верхнем этаже, с видом на океан. Задувавший с берега соленый бриз освежал воздух. Комнату наполняла прохлада. В гостинице было спокойно, и мы спали весь день.

Уже почти стемнело, когда я проснулся. Часы показывали семь часов вечера. Макси все еще спал на соседней кровати. Я взглянул на него. Он тихо посапывал. Его лицо было абсолютно расслабленно и выглядело почти мальчишеским, несмотря на грубость и жестокость его жизни. Как, впрочем, и моей. Сколько я себя помнил, мы всегда были вместе. И в золоте, и в дерьме, как говаривал Горацио Элджер. Да, мы отлично понимали друг друга. Почему бы и нет? Ведь мы выросли вместе. Мы делали одно и то же, думали об одних и тех же вещах, и так всю жизнь. Я мог поспорить, что мы смогли бы общаться с ним, не говоря ни слова, одними только взглядами, поднятием бровей, шевелением губ, взмахом руки, постукиванием ботинка, серией обычных движений, которые остались бы непонятными для непосвященного. Разговор жестов. Отличная фраза — я вставлю ее в разговоре с каким-нибудь образованным типом. Пусть он думает, что я умный парень, закончивший колледж.

Вот дьявол, зачем я бросил школу? Я мог бы стать, например, адвокатом. Как тот парень в юридическом отделе. Впрочем, жизнь есть жизнь. У соседа трава всегда зеленее. Ладно, допустим, у того парня есть образование. Ну и что он с этого имеет? Двадцать пять баксов за каждый арестованный игральный автомат? Да я за один вечер трачу больше на своих потаскушек.

Дикси Дэвис — он заколачивает деньги с Голландцем Шульцем. Да, но не своей юридической практикой.

Все эти парни с законченным образованием — их легко можно купить и продать. Мы за неделю зарабатываем столько, сколько они за целый год. Вот тебе и университетское образование! Хотя… Это как в той басне про зеленый виноград. Не стоит обманывать самого себя. Нет, зря я не последовал совету того рыжего из школы. Как его, бишь, звали? О’Брайен. Хороший был мужик. Возможно, я стал бы журналистом, как мой младший брат. Или даже писателем.