Тень ветра - Карлос Руис Сафон

— Bы совершенно правы, святой отец, Хулиан Каракс — немой отец. Но нас сюда никто не присылал. Несколько лет назад я случайнонаткнулся на один роман Каракса — книгу, считавшуюся бесследно пропавшей. С техсамых пор я пытаюсь как можно больше узнать о судьбе Хулиана, в частностивыяснить странные обстоятельства его гибели. А сеньор Ромеро де Торрес любезносогласился мне в этом помочь…

— О какой именно книге вы говорите?

— «Тень ветра». Вы ее читали?

— Я читал все романы Хулиана.

— И они у вас сохранились?

Священник отрицательно покачал головой.

— Могу я спросить, что с ними случилось?

— Несколько лет назад кто-то проник в мою комнату исжег все книги Каракса.

— Вы кого-то подозреваете?

— Разумеется. Инспектора Фумеро. Разве не по этойпричине вы сейчас здесь?

Мы с Фермином в растерянности переглянулись.

— Инспектор Фумеро? Но зачем ему было сжигать этикниги?

— Но кто же это сделал, если не он? В тот год, когда мыдолжны были окончить школу, Франсиско Хавьер пытался убить Хулиана изотцовского ружья, и если бы Микель его не остановил…

— Но почему Фумеро хотел убить его? Ведь Хулиан был егоединственным другом.

— Франсиско Хавьер был без ума от Пенелопы Алдайя.Никто этого не знал. Думаю, даже сама Пенелопа едва ли подозревала осуществовании такого поклонника. Фумеро долгие годы хранил этот секрет. Похоже,он исподтишка следил за Хулианом и, скорее всего, однажды увидел, как они сПенелопой целовались. Я не знаю подробностей. Единственное, что я могу сказатьнаверняка, это то, что Франсиско Хавьер среди бела дня попытался застрелитьКаракса. Микель Молинер, который никогда не доверял Фумеро, увидев у него вруках ружье, бросился на него и успел остановить. След от пули до сих пор ещевиден над входом. Каждый раз, когда я прохожу там, я вспоминаю тот день.

— Что стало с Фумеро?

— Его и его семью вышвырнули из школы. Кажется,Франсиско Хавьера на какое-то время поместили в интернат. Мы ничего не знали оего судьбе до того дня, когда, спустя два года со дня происшествия в школе,мать Фумеро погибла при странных обстоятельствах. Якобы несчастный случай наохоте. Но это не был несчастный случай. Микель был прав с самого начала:Франсиско Хавьер Фумеро — убийца.

— По этому поводу я многое мог бы вамрассказать… — пробормотал Фермин.

— Во всяком случае, было бы не лишним с вашей стороныдля разнообразия рассказать мне правду.

— Мы можем заверить вас, что книги сжег не инспекторФумеро.

— А кто же в таком случае?

— Мы уверены, что это был человек с обожженным лицом,называющий себя Лаином Кубером.

— Не тот ли это…

Я кивнул:

— Он самый. Персонаж из романа Каракса. Дьявол.

Отец Фернандо, в изумлении подавшись вперед в своем кресле,выглядел таким же растерянным, как и мы с Фермином.

— Становится все очевиднее, что все нити этойзапутанной истории ведут к Пенелопе Алдайя, но как раз о ней-то нам меньшевсего известно, — заметил Фермин.

— Не уверен, что смогу вам в этом помочь. Я видел еевсего несколько раз, да и то издали, и знаю о ней лишь то, что рассказывалХулиан, а это, увы, не так много. Единственный человек, часто упоминавший примне имя Пенелопы, это Хасинта Коронадо.

— Хасинта Коронадо?

— Няня Пенелопы. Она вырастила Хорхе и Пенелопу иобожала их до безумия, особенно девушку. Иногда она приходила в школу за Хорхе,так как дон Рикардо требовал, чтобы его дети ни на секунду не оставались безприсмотра кого-либо из домашних. Хасинта была сущий ангел. Она знала, что мы сХулианом принадлежали к семьям с весьма скромным достатком, и всегда приносиланам что-нибудь поесть, уверенная, что мы голодаем. Я говорил ей, что мой отецповар и что еды-то мне как раз хватало, но Хасинта настаивала на своем. Ячастенько ждал ее, чтобы поболтать. Она была самым добрым существом на свете.Одинокая, не имевшая ни семьи, ни собственных детей, эта женщина посвятила всюсвою жизнь воспитанию младших Алдайя. Пенелопу же Хасинта обожала всей душой.Она и сейчас только и говорит, что о своей любимице…

— Bы все еще продолжаете видеться с Хасинтой?

— Я изредка навещаю ее в приюте Святой Лусии, ведь унее никого не осталось. Господь, по каким-то недоступным нашему пониманиюпричинам, не всегда воздает по заслугам в этой жизни. Хасинта, конечно, ужесовсем старая, но все такая же одинокая, как и прежде.

Мы с Фермином переглянулись.

— А Пенелопа? Разве она не приходила к своей няне?

Взгляд отца Фернандо потемнел, и глаза его стали похожи набездонные черные колодцы.

— Никто не знает, что случилось с Пенелопой. Этадевушка была всем для Хасинты. Когда Алдайя перебрались в Аргентину, онапотеряла свою воспитанницу, и жизнь для Хасинты Коронадо закончилась.

— Но почему они не взяли Хасинту с собой? РазвеПенелопа не уехала вместе со своей семьей? — спросил я.

Священник только пожал плечами.

— Этого я не знаю. Никто не видел Пенелопу и ничего неслышал о ней с 1919 года.

— Именно в том году Каракс уехал в Париж, —заметил Фермин.

— Пообещайте мне, что не станете беспокоить эту беднуюстарую женщину и ворошить ее давно погребенные печальные воспоминания.

— Да за кого вы нас принимаете, вашесвятейшество?! — сердито воскликнул Фермин.

Подозревая, что из нас ему больше ничего не вытянуть, отецФернандо заставил нас поклясться, что мы обязательно сообщим ему все, что намудастся разузнать о Хулиане. Фермин, чтобы успокоить святого отца, дажевознамерился было принести клятву на Новом Завете, лежавшем на письменном столесвященника.

— Оставьте Евангелие в покое, ради бога. Мне будетдостаточно вашего слова.

— И ничего-то от него не ускользнет! Ну и глаз у вас,отче!

— Пойдемте, я провожу вас к выходу.

В сопровождении отца Фернандо мы прошли через сад, дойдя доворот. Их кованые решетки были похожи на острые копья, устремленные вверх.Святой отец остановился на безопасном расстоянии от выхода, осторожновсматриваясь в извилистую улочку, ведущую в другой, реальный мир, словнобоялся, что бесследно растворится в воздухе, если сделает еще несколько шагов ипереступит порог школы. Наблюдая за священником, я спрашивал себя, когда впоследний раз он покидал стены школы Святого Габриеля.

— Я был очень огорчен, когда узнал, что Хулианпогиб, — сказал отец Фернандо упавшим голосом. — Несмотря на все, чтопроизошло потом, и на то, что со временем мы отдалились друг от друга, все мыбыли хорошими друзьями: Микель, Алдайя, Хулиан и я. И даже Фумеро. Я почему-товсегда верил, что мы будем неразлучны всю жизнь, но у судьбы, должно быть, навсе свои планы, и она знает то, чего нам знать не дано. У меня больше не былотаких друзей, и не думаю, что когда-либо еще будут. Я искренне надеюсь, что вынайдете то, что ищете, Даниель.