Небо цвета надежды - Амита Траси

2001

В тот день в борделе было тихо. Это был первый день фестиваля Дивали^[64], и мужчины, похоже, праздновали его дома, с семьей. Из окна я видела, как в небе расцветали фейерверки, которые потом улетали за горизонт, туда, где их, возможно, видела и Тара. Когда бы я ни разглядывала разноцветье в небе, я всегда думала о Таре, размышляла о том, где она сейчас и смотрит ли в небо, как когда-то. Я решила, что когда ребенок родится и ее отдадут мне (в том, что это будет девочка, я не сомневалась), то я дам ей имя Аша. Это знак, понять который способна только Тара, потому что он связан с нашими общими воспоминаниями.

Тогда мы с Тарой были подростками и готовились праздновать Дивали – первый его день, как и сегодня. В воздухе звенел смех. На двери квартиры я нарисовала ранголи, зажгла масляные светильники и украсила их глиняные бока орнаментом. В то утро мы с Тарой понесли блюдо сладостей одной из подруг мамы Тары, живущей через дорогу. Все вокруг утопало в огнях, здания пестрели рисунками и украшениями, прохожие махали друг дружке рукой и говорили: «Счастливого Дивали!»

По дороге мы заметили небольшую группу зевак и из любопытства протолкались вперед. Увиденное было похоже на куклу – хрупкая и миниатюрная, она лежала на земле, замотанная в белую тряпицу. На холмике грязи на обочине виднелись следы собачьих лап – это собака раскопала сверток, вытащила его зубами и разорвала ткань, так что показалось лицо. Тут стоял смрад, и я решила, что это тянет со стройки неподалеку. Уходя, рабочие бросили там остатки еды, да вдобавок еще и туалеты не закрывались.

Таре захотелось потрогать ту куклу, она подошла ближе и протянула руку.

– Нет, не тронь! – закричала женщина из толпы.

Мы с Тарой отшатнулись, и какой-то мужчина оттеснил нас назад.

– Почему? – возмутилась Тара. – Это же кукла!

– Тсс. – Женщина снова заплакала и посмотрела полными слез глазами на куклу. Другая женщина, стоявшая рядом, заломила руки и заголосила, словно оплакивая умершего, а мы смотрели на нее как на умалишенную. Толпа вокруг нас росла, некоторые охали, другие шептали: «Кто же это сотворил?»

Я поглядела на их печальные лица, поразмыслила над услышанным и снова перевела взгляд на куклу. Я не сразу поняла то, что видели все остальные. Это была не кукла. На обочине лежал ребенок, которому исполнилось от силы несколько дней. Вскоре подоспели и полицейские, они разогнали нас и запретили заходить на территорию стройки.

По пути домой мы молчали. Знаю, Тара переживала не меньше моего. Той ночью я сидела на кухне, надеялась, что младенец попал на небеса, и думала, каково это – оставить мир, в который едва успел прийти, не знать своей матери. Может, малышка только рада была уйти, потому что она была девочкой и родителям оказалась не нужна? Во многих смыслах мы с нею были похожи. Выживи она – и ей пришлось бы узнать, насколько ее отцу сложно ее принять, и причина – простая, незамысловатая – заключалась в том, что отец не любил ее.

Посреди ночи на кухню пришла Тара. Я знала, что из-за увиденного она не может уснуть.

– Тоже не спится? – спросила я.

Она показала на небо:

– Думаешь, мы найдем ее там?.. Ту малышку?

– Конечно. Смотри, вон там появилась новая звезда. – Я тоже указала в небо.

– Думаешь, это потому, что она девочка?

– Может, и так.

– Какое, по-твоему, у нее было имя?