Любовь за кадром - Эммануил Тафель

– Понятно, – Виноградов рывком поднялся с лежака. – Можешь не волноваться, подруга. Этот тип к тебе больше не подойдёт, я с ним разберусь.

Он в несколько шагов оказался у кромки прибоя. Небольшие волны накатывались ему на ноги.

– Наташа, забудь и не бери в голову, пойдём лучше купаться.

– Ты что, сумасшедший? Вода очень холодная.

– Это не так страшно, как тебе кажется. Я каждое утро принимаю прохладный душ и чувствую себя нормально.

– Одно дело душ и совсем другое, холодное море.

– Так ты идёшь со мной?

Наташа промолчала, повернулась и сначала медленно, а потом всё быстрее побежала в сторону гостиницы. Уже через несколько секунд Виноградов догнал её, подхватил на руки, затем перебросил к себе на плечи и потащил к морю. Наташа вырывалась и громко кричала, но Саша крепко держал её и уже через несколько секунд сбросив в море, нырнул вслед за ней.

Проплыв под водой метров десять, Виноградов вынырнул на поверхность глубоко вздохнул и, протерев глаза, оглянулся. То что он увидел, могло поразить кого угодно: весь пляж был усеян мужиками, которые собрались тут за считанные минуты. Не понимая в чём дело, он поплыл к берегу и тут громкий, резкий крик разорвал тишину солнечного пляжа. Зрители на берегу вздрогнули и отступили подальше от воды. Виноградов уже подплывал к Наташе и, зная что она хорошо плавает, был за неё спокоен. Когда девушка вновь раскрыла рот, собираясь закричать, он нырнул и потянул её за ноги под воду. Барахтаясь в прохладной глубине, они выплыли на мелководье и Виноградов, взяв Наташу на руки, вышел с ней на берег. Он опустил её на лежак, достал из сумки махровое полотенце и принялся растирать девушку.

– Минуточку, гражданин, – обратился к Виноградову здоровенный мужик пытаясь отстранить его от Наташи. – Что же вы здесь хулиганите? Бросили девушку в ледяную воду, а когда она закричала, взывая о помощи, то вы её вообще утопить хотели. И думаете, что это вам сойдёт с рук? Не выйдет! – Толстяк оттолкнул Виноградова от Наташи.

Толпа вокруг зашумела, поддерживая действия мужика.

– Что вы тут шум поднимаете? – громко сказал Виноградов. – Мы с девушкой спокойно плавали, закалялись, а вы вмешиваетесь в наши отношения.

– А почему ж она так громко кричала, что собрались люди на берегу? – толстяк упорно наступал на Виноградова.

– Ну захотелось девушке покричать во время купания. Может ей это нравится или может хобби у неё такое!

– Вот я тебе сейчас врежу в рыло, – переходя на ты, заявил детина, – и ты сразу же забудешь, как ругаться заумными словами.

Понимая, что дело принимает серьезный оборот, Виноградов закричал:

– Что вы к нам пристали? Эта девушка моя жена, а я её муж и мы проводим время так, как нам это нравится!

– А-а, – вздох разочарования пронёсся по толпе.

– Ну, вы бы так сразу и сказали, – как бы извиняясь, произнёс толстяк, – а то, действительно, недоразумение получается.

Он повернулся и стал пробираться сквозь толпу, так и не решившись взглянуть на Наташу. А она сидела на лежаке, закутавшись в махровое полотенце и со страхом в глазах наблюдала за перепалкой. Когда любопытные разошлись и они остались вдвоём, Наташа подошла к оператору и, прижавшись к его плечу, негромко сказала:

– Саша, я так боялась за тебя! От этого громилы можно было чего угодно ожидать.

– Да, развязка могла быть намного хуже, – Виноградов взял у девушки полотенце и вытер мокрые волосы. – А кто тебя просил кричать? Я понимаю что ты работала на публику, но здесь же не студенческая аудитория и ситуация совсем другая.

– А ты тоже был хорош! Как ты додумался им такое ляпнуть? Наступило неловкое молчание, а затем Александр робко спросил:

– Наташа, ты не веришь в то, что мы можем быть вместе?

– Не надо торопить события, – уже одеваясь, ответила девушка. – Всё должно идти своим чередом, а ты пытаешься заглянуть в будущее.

– Понятно, – хмуро констатировал оператор и, подхватив полотенце, пошёл за актрисой в гостиницу, где их уже поджидал режиссёр.

– Добрый день! – первой поздоровалась Наташа.

– Привет, привет, – пробурчал Светланов, проходя вглубь вестибюля. – Садитесь, нам надо поговорить.

Они присели в кресла у журнального столика. Мужчины закурили, а Наташа открыла бутылочку яблочного сока.

– Александр Михайлович, – перейдя на официальный тон, начал Светланов, – вы знаете, что съёмочная группа значительно отстаёт по метражу.

– Да, знаю.

– Завтра мы начинаем снимать и мне бы хотелось, чтобы уже в первый день было снято как можно больше полезных метров.

– Владимир Сергеевич, вы же понимаете, что это не реально! Мы начнём с освоения декорации и установки осветительных приборов. Только на это у нас уйдёт половина смены.

– Я не против, но было бы хорошо, если бы актёры смогли провести репетицию в декорации дома.

– К сожалению, Владимир Сергеевич, работа в декорации, где устанавливаются осветительные приборы, категорически запрещена.

Наташа с интересом вслушивалась в разговор, стараясь предугадать кто из двоих возьмёт верх.

– Я не понимаю, Саша, чего ты упрямишься? – более фамильярно продолжил режиссёр. – Речь ведь идёт только о репетиции двух актёров, а не о массовке в сто человек.

– Дело не в количестве людей. Ведь если во время монтажа с лесов упадёт осветительный прибор, то совершенно безразлично сколько людей будет на площадке. Последствия всё равно будут трагическими.

Виноградов подвинулся к столику и стряхнул пепел сигареты. Пепельница была необычной формы, в виде рыбы с открытым ртом, при повороте головы она переливалась всеми цветами радуги.

– И в то же время, – продолжил оператор, – мне не нравится, что мы постоянно торопимся. Производство фильма – дело довольно дорогое, а мы спешим, как будто не знаем, что надо тщательно готовить каждый кадр.

– Конечно, нам всем хотелось бы снимать только заведомо лучшие сцены, но сроки поджимают, мы и так отстаём от плана.

– А я думаю, что вы торопитесь быстро снимать потому, что, так называемый, звёздный актёр Давыдов, желает поскорее вернуться в Москву.

– Ну тут ты не прав, Александр! – вскипятился Светланов. – Актёр на площадке всегда подчиняется режиссёру и меня не интересуют его желания…, но учитывая занятость Давыдова в других проектах, мне бы хотелось его побыстрее отснять.

После ужина все разошлись по своим номерам и уже через полчаса все спали как младенцы. На следующий день, в восемь часов утра, Виноградов пришёл на съёмочную площадку. Бригада осветителей готовила ДИГи к работе. Тяжёлые дуговые приборы переносили по четыре человека, ухватившись за боковые скобы.

– Привет Егорыч, – оператор пожал шершавую ладонь бригадира. – Как работается?