Любовь за кадром - Эммануил Тафель

В течении следующих дней Виноградову пришлось изрядно поволноваться, ожидая выхода из проявки материала, так как в случае брака переснять что либо уже не было никакой возможности. Он ежедневно заходил в кабинет к начальнику смены, добиваясь проявки киноплёнки вне очереди, но Галина Васильевна отговаривалась тем, что в лаборатории много работы, но она, тем не менее, делает всё возможное.

Наконец, на третий день, оператору позвонил Игорь Беляев и сказал, что сегодня из проявки выйдет весь материал. Стройная девушка в белом халате привезла на тележке восемь коробок обработанной киноплёнки. Вслед за девушкой в монтажную ворвался Виноградов.

– Ну что, уже всё проверили? – ещё с порога спросил он и вопросительно взглянул на монтажницу, молодую женщину, которую все называли Валей.

– Нет, коробки только что привезли, но вы не волнуйтесь Александр Михайлович, лаборатория сейчас работает стабильно и никакого брака быть не должно.

– Вы меня успокаиваете, Валя, но, тем не менее, я бы хотел посмотреть весь материал на экране.

Ответить монтажница не успела, так как в комнату быстро вошёл режиссёр. Светланов был в светлом, английского покроя костюме и по его упитанному, отдохнувшему лицу можно было заключить, что чувствует он себя хорошо.

– Здравствуйте, Александр Михайлович, – поздоровался режиссёр, пожав оператору руку. – Мне сказали, что лаборатория выдала весь материал.

– Да, так оно и есть, Владимир Сергеевич, вот только бы хотелось посмотреть его на экране.

– Ну, это не вопрос, – проговорил режиссёр. – Сейчас мы позвоним Свиридову и он решит эту проблему.

Он подошёл к телефону и набрал номер.

– Пётр, это ты? Светланов тебя беспокоит. Будь добр, закажи для нас просмотровый зал, – режиссёр замолчал, прислушиваясь к словам собеседника. – Я так понял, что второй зал уже заказан?

Получив утвердительный ответ, Владимир Сергеевич положил трубку.

– Свиридов заказал для нас зал в главном корпусе, но до просмотра ещё два часа и можем спокойно поработать.

Никто не посмел возразить и Валя включила монтажный стол. На маленьком экране замелькали кадры отснятых сцен: это был сольный номер Наташи её проход по набережной и сцены первых павильонных съёмок. Материал был ещё в беспорядке, здесь были перемешаны кадры, отснятые в разное время и многократно повторявшиеся в дублях, но профессиональный взгляд режиссёра выхватывал из этой массы только те кадры, которые могли пригодиться в монтаже.

После просмотра первой части материала, Светланов уверенно сказал:

– Я считаю, что у нас есть всё необходимое для работы в монтажно-тонировочном периоде. Задача теперь состоит в том, чтобы из всего этого материала выбрать лучшие дубли и смонтировать нашу картину.

Валя нетерпеливо заёрзала в кресле, тактично посматривая на часы, как бы давая понять, что настало время обеденного перерыва. Владимир Сергеевич намёк понял и предложил пойти перекусить. Обедали они, в так называемом творческом буфете, где подавали бульон с пирожками и тушённое мясо с гарниром. Буфетчица работала крайне медленно, часто забывала дать сдачу, но за неимением поблизости чего-то лучшего с этим приходилось мириться.

После обеда они направились в просмотровый зал, где у входа их поджидал второй режиссёр Пётр Свиридов. Коробки с материалом уже были доставлены в кабину киномеханика и, когда все расселись в мягких креслах, начался просмотр. На экране замелькали знакомые кадры, только теперь они смотрелись намного ярче, а цвет, который почти не различался на монтажном столе, теперь засиял во всю полноту своей выразительности.

Начался кропотливый процесс отбора дублей и на экране, раз за разом, появлялось красивое и до боли знакомое лицо Наташи. Оторвавшись от записей, Светланов повернулся к оператору и спросил:

– Какой из этих дублей вам больше нравится, Александр?

– Второй более пристойный, не берусь судить об актёрской игре, но чисто операторски, по свету и композиции этот дубль смотрится лучше.

– Такое редко случается, но я согласен с оператором, – усмехнулся режиссёр. – Мы отбираем для монтажа второй дубль.

Они работали в просмотровом зале до десяти часов вечера, а затем уставшие, но довольные разошлись по домам. На следующий день монтажная смена была назначена рано утром и Виноградов, торопясь, отвёл Еленку в детский сад, а уж затем поехал на студию. Так продолжалось изо дня в день и режиссёр с оператором проводили кропотливую работу, отбирая из тысяч метров отснятой плёнки самые лучшие сцены для монтажа фильма.

Справедливости ради надо отметить, что во время этой работы уставали не только режиссёр и оператор, но и монтажница Валя, которая сама вырезала и монтировала отобранные дубли.

Эта изнурительная работа продолжалась в течение недели и только завершив просмотр отснятого материала, они вернулись в монтажную. Валя, как всегда, работала за столом в центре, а по обеим сторонам от неё расположились режиссёр и оператор.

Виноградов с удивлением поглядывал на монтажницу, на шее которой извивались длинные ленты киноплёнки. Валя выхватывала из этой связки очередной монтажный кусок и, отчаянно стуча прессом, склеивала его в единый моток. По ходу работы режиссёр делал некоторые поправки, но в основном Валя монтировала самостоятельно и пресс в её руках стучал как автомат.

Светланов внимательно посмотрел на экран монтажного стола и негромко сказал:

– Валюшка, мне кажется, что в этой сцене нам надо вставить крупный план актрисы.

– Но, Владимир Сергеевич, – заупрямилась Валя, – ведь только десять минут назад, по вашему совету, я убрала этот план из монтажа, а теперь всю работу придётся переделывать.

– Дело в том, что монтаж – это творческая работа, все варианты которой предвидеть заранее невозможно и меня удивляет то, что такая опытная монтажница как ты, выражает своё недовольство.

Светланов расстроился, вынул из кармана сигареты и вышел в коридор.

– Ну зачем ты так с ним, Валя? – оператор тоже был не доволен тем, что прервалась работа. – Ты же видишь, что человек сегодня не в настроении, может быть у него дома какие-то неприятности, а ты ему досаждаешь.

– А чего он придирается по любому поводу? – попыталась оправдаться Валя. – Вам хорошо говорить, вы неделю снимали на Кавказе, как бы на отдыхе, а я в эти дни работала с режиссёром в монтажной и уже успела хлебнуть достаточно. У него такой ужасный характер, что надо иметь железные нервы, чтобы всё это выдержать.

Монтажница обиженно умолкла, а Виноградов извинившись, вышел в коридор. У окна, глядя на улицу, стоял Светланов и докуривал сигарету.