В арбузном сахаре - Ричард Бротиган

Ночь была холодной, а звезды красными. Я шел к Арбузным Делам. Там из арбузов мы делаем сахар. Мы выпариваем арбузный сок до тех пор, пока не остается ничего, кроме сахара, потом мы придаем ему форму всего, что у нас есть, — наших жизней.

Я сел на кушетку у реки. После слов Полин я теперь думал о тиграх. Сидел и думал о тиграх и о том, как они съели моих родителей.

Мы жили тогда в хижине у реки. Отец выращивал арбузы, а мать пекла хлеб. Я ходил в школу. Мне было девять лет, и мне плохо давалась арифметика.

Однажды утром, когда мы завтракали, пришли тигры и до того, как отец схватил ружье, убили моего отца и мою мать. Родители не успели ничего сказать перед смертью. А я так и сидел с ложкой пюре в руке.

— Не бойся, — сказал один из тигров. — Мы тебя не тронем. Мы не трогаем детей. Сиди, где сидел, а мы расскажем тебе сказку.

Один из тигров стал есть мою мать. Он откусил ее руку и начал жевать.

— Какую сказку ты хочешь послушать? Я знаю интересную историю про кролика.

— Не надо мне сказок, — сказал я.

— Как хочешь, — сказал тигр и откусил кусок моего отца. Я так и сидел с ложкой в руке, потом положил ее на стол.

— Это мои родители, — сказал я наконец.

— Прости, — сказал один из тигров. — Так вышло.

— Угу, — сказал другой тигр. — Мы бы никогда не стали этого делать, если бы не необходимость, если бы у нас был другой выход. Понимаешь, иначе нам просто не выжить.

— Мы такие же, как вы, — сказал другой тигр. — Мы говорим на одном языке. У нас те же мысли в головах, но мы тигры.

— А вы можете помочь мне с арифметикой? — спросил я.

— С чем? — переспросил один из тигров.

— С арифметикой.

— С арифметикой?

— Угу.

— Что ты хочешь узнать? — спросил один из тигров.

— Сколько будет девятью девять?

— Восемьдесят один, — сказал тигр.

— А восемью восемь?

— Пятьдесят шесть, — сказал тигр.

Я задал ему еще несколько задач: шестью шесть, семью четыре, и так далее. Мне тогда очень тяжело давалась арифметика. Наконец тиграм надоели мои вопросы, и они сказали, чтобы я вышел.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду на улице.

— Не уходи далеко, — сказал один из тигров. — А то кто-нибудь придет и убьет нас.

— Хорошо.

Они стали доедать моих родителей. Я вышел на улицу и сел у реки.

— Я сирота, — сказал я.

В реке я увидел форель. Она плыла прямо ко мне и остановилась там, где кончается река и начинается берег. Она уставилась на меня.

— Что ты понимаешь? — сказал я форели.

Это было перед тем, как я ушел жить в Смертидею.

Примерно через час, потягиваясь и зевая, из хижины вышли тигры.

— Хороший сегодня день, — сказал один из тигров.

— Угу, — сказал другой, — Прекрасный.

— Нам ужасно жаль, что пришлось съесть твоих родителей. Пожалуйста, постарайся понять. Мы тигры, а не дьяволы. Просто это одна из наших обязанностей.

— Я понимаю, — сказал я. — И спасибо, что помогли с арифметикой.

— Это ерунда.

Тигры ушли.

Я пошел в Смертидею и сказал Чарли, что тигры съели моих родителей.

— Жалко, — сказал он.

— Тигры были такие хорошие. Зачем они это делают? — спросил я.

— Они не виноваты, — сказал Чарли. — Я тоже люблю тигров. Мне очень нравится с ними разговаривать. Они славные, и все понимают, но мы должны покончить с ними. И поскорее.

— Тигр помог мне с арифметикой.

— Они очень добрые, — сказал Чарли. — Но они опасны. Что ты теперь будешь делать?

— Не знаю, — сказал я.

— Хочешь остаться в Смертидее? — спросил Чарли.

— Пожалуй, да, — сказал я.

— Вот и хорошо. Договорились, — сказал Чарли.

Этой ночью я вернулся к хижине и сжег ее. Я не стал ничего с собой брать и ушел жить в Смертидею. Это было двадцать лет назад, хотя кажется, что только вчера. Сколько будет восемью восемь?