Гарем - Владимир Гурвич

С какого-то момента Смуров стал замечать, что врачи стали меньше заниматься им, на обходах подходили лишь на пару минут, задавали формальные вопросы и переходили к другим больным. А однажды лечащий врач как бы мимоходом поинтересовалась, есть ли кому-нибудь ухаживать за ним.

Смуров знал, что в больнице катастрофически не хватало мест, больные лежали даже в коридорах. И не трудно было понять, что администрация, не видя особых перспектив его лечения, хочет поскорее избавиться от него. Ему стало страшно, что он будет делать дальше? Теперь будущее, которое все это время он гнал от себя, как назойливую кошку, вплотную придвинулось к нему.

Предчувствие его не обманули. Во время очередного утреннего обхода, врач сказала, что намерена серьезно с ним поговорить. Она удалилась из палаты, а его обуял страх. Он почти не сомневался о предстоящем характере разговора.

Разговор состоялся через несколько часов. Врач пришла в палату и села рядом с ним.

— Дмитрий Борисович, я должна вам сказать важные вещи. Вчера у меня была ваша жена. (Смуров хотел возразить, что она бывшая жена, но ничего не сказал: это было при нынешних обстоятельствах бессмысленно да и просто трудно выговорить нужнее слова) Я обрисовала ей ситуацию такой, какая она есть. И сейчас опишу ее вам. Мы со своей стороны сделали, что смогли, не дали болезни развиться, купировали ее. Но на данный момент больше ничего для вас сделать не можем. Это совсем не означает, что ваше состояние не будет улучшаться. Мы вас обследовали, у вас крепкий организм. У него есть силы на восстановление. Но это долгий процесс. И зависит от двух основных факторов. Вам нужно будет регулярно осуществлять комплекс физических упражнений, ежедневно по несколько раз. И второе, за вами в течение какого-то достаточно длительного периода нужен тщательный уход. Без него вы не выздоровеете. Вы меня понимаете?

Смуров кивнул головой.

— Мы будем готовить вас к выписке. Я дам вам подробные рекомендации, что надо делать. Вы будете наблюдаться в поликлинике. А лучше в частной клинике. Но в любом случае за вами нужен уход. Вот, собственно, все, что хотела сказать. А сейчас в коридоре вас ждет жена. Она знает все, что я вам только что сообщила. Я ее позову.

Не спрашивая Смурова, врач встала, вышла из палаты. Через минуту в нее вошла Тамара. Он внимательно смотрел, как она приближается к нему.

Тамара села на стул, на котором только что сидела врач.

— Здравствуй, Дима.

Смуров в ответ выдавил из себя приветствие.

— Мне очень жаль, что с тобой такое случилось, — сказала она. — Хотя ты плохо со мной поступил, но я не желала тебе ничего подобного. Это очень грустно.

Он ждал, что она дальше скажет, предчувствие подсказывало ему, что это лишь предисловие к главному.

— Твой лечащий врач подробно обрисовала мне твое положение и как нужно тебя выхаживать. Я знаю, что никто не станет это делать, кроме меня. Ведь так?

Смуров, подтверждая, кивнул головой.

— Мы не чужие друг другу люди, прожили вместе свыше четверти века. И я готова взвалить на себя этот крест. Но с одним непременным условием. — Тамара сделала паузу, Смуров с волнением ждал, что она скажет дальше. Ты готов его выслушать? — Он кивнул. — Мы снова поженимся, ты вернешься в семью.

Мысли Смурова заметались, почему-то он не ожидал такого предложения. А что он должен был ожидать?

— Я жду твоего решения, — напомнила Тамара.

— Я согласен, — нечленораздельно выдавил он себя, но она поняла.

— Завтра тебя выпишут, мы всей семьей приедем за тобой, — сказала Тамара.