Гарем - Владимир Гурвич

Пока лифт их вез наверх, Смуров мучительно припоминал, что есть у него в холодильнике. Получалось, что особенно угощать ее и нечем. Надо бы сходить в магазин, но как-то неудобно предлагать ей такое. Когда приглашаешь человека к себе в гости, обычно это означает, что с этим делом все в порядке. С другой стороны этот визит не планировался, он случился абсолютно спонтанно.

Но пока Смуров решал, как ему поступить в столь щекотливой ситуации, лифт доставил их на его этаж. Он отворили дверь, и пропустил Шестакову в квартиру.

— Вот тут я и живу, — сказал он.

— Могу посмотреть вашу квартиру? — спросила она.

— Конечно, любой уголок. У меня нет тайн.

Шестакова обошла всю квартиру.

— Вижу, вы недавно делали ремонт.

— Делал. И что вы думаете?

— Жаль, что мы на тот момент не были знакомы. Можно было бы сделать все намного лучше и за те же деньги.

— Возможно. А что вам ту не нравится?

— Все. Я бы сделала все совершенно иначе. — Она осмотрелась. — Говорю на выбор. Вот эти шторы.

— Шторы, как шторы.

— Помимо всего прочего я занимаюсь дизайном штор.

— Неужели есть и такие дизайнеры? — искренне удивился Смуров.

— Конечно, есть, причем, это весьма востребованная профессия.

— Даже не представлял. И чтобы вы изменили?

— Во-первых, сделала бы ламбрекен.

— Впервые слышу о нем, — признался Смуров.

— Это такая задрапированная ткань над дверными или оконными проемами. Она закрывает полностью или частично шторный карниз. Не люблю, когда он виден.

— А что еще вы бы изменили?

— Непременно сделала бы де жабо.

— Звучит красиво, но для меня не более того.

Шестакова улыбнулась.

— Это такой боковой элемент ламбрекена, заложенный вертикальными складками, со скошенной линией низа. Вот посмотрите сюда. — Шестакова подошла к окну. — Представляете, как бы это хорошо смотрелось?

— Не очень.

— Я вам перешлю фотографии моих работ — и тогда у вас будет ясное обо всем представление.

— Буду рад их посмотреть.

— Если захотите все переделать в квартире, я вам помогу. Причем, бесплатно.

— Буду иметь в виду. — Смуров показал на диван. — Присаживайтесь. А я приготовлю чай. Вы, наверное, хотите есть. Как на зло, холодильник пустой.

— Не страшно, поем дома.

Смуров пошел на кухню, включил чайник, вернулся в комнату и сел рядом с женщиной. Он испытывал растерянность, так как не представлял, что следует делать дальше. Вчерашние поцелуи были не случайны, но пока нет никаких признаков того, что один из участников этого действа желает его повторить.

— Вам не скучно бывает одному по вечерам, в выходные? — спросила Шестакова.

— Редко. Время так быстро бежит, что не успеваешь скучать. Работы много, если чувствуешь пустоту, всегда можно ею заняться. А вам, вы же тоже живете одна?

— Не совсем, мы живем вместе с младшим сыном. В отличие от старшего он не женат, поэтому пока со мной. И еще у нас собака, она тоже член нашей семьи. Вот уж кто точно скучать не даст.

— Вам можно только позавидовать, — улыбнулся Смуров. — Хорошо, когда в жизни нет свободных пространств, каждая чем-то занята.

— А разве так бывает, чтобы в жизни все было, всегда есть что-то, чего не достаточно.

Они, не сговариваясь, обменялись взглядами. И уже через секунду оказались в объятиях друг друга.