Фронтмен - Владимир Ераносян

Корсо наслаждался окружающим видом. Обзор с высоты птичьего полета умилял. Воображение выключается, когда сталкивается с совершенством. Но человек в том состоянии, в котором пребывал Корсо, не способен надолго остаться в плену восторга и умиления, ибо отыскивает в недрах собственного подсознания нечто более важное, чем сама жизнь…

Ми-8 шел с крейсерской скоростью над рекой Рио Чурун, вьющейся змеей среди джунглей. Он летел к радуге, выгнувшейся разноцветной подковой у падающей воды.

Лес оборвался. Перед взором предстали величественные скалы-тепуи, преграждающие путь в неизведанное… Эти магические барьеры, воздвигнутые по преданию самим сатаной, не преодолеть без хитрости. Корсо нашел брешь в неприступных скалах. Он устремился к лагуне, чтобы сделать свой последний маневр и вернуться к Адской горе. Там его «ласточка» развернется к водопаду, подлетит к нему и нырнет в арку радуги, которая и есть врата Света.

Пролетая над лагуной, пилот достал из кармана сиреневый мешочек. Он высыпал на ладонь горсть увесистых алмазов. Его доля… Он без сожаления бросил их вниз и вновь взялся за штурвал. Бортовые приборы зашкалило. Горючее находилось на исходе. Долететь бы до радуги…

— Мама, я видел, как вертолет пролетел под радугой и врезался в скалу! — кричал запыхавшийся мальчик, на всех парах примчавшийся с новостью в деревню.

Люди слышали взрыв. Бачо рассказал, что видел, маме и бабушке. Его повествование было по-детски сумбурным и чересчур эмоциональным:

— Вертолет сначала пролетел прямо над моим дворцом. Песочным дворцом. А потом пронесся сквозь радугу и вдребезги разбился о скалу. Все, кто там был, погибли, мама. После взрыва обломки упали вниз…

…Бесформенные куски обшивки фюзеляжа с грохотом упали в воду, к подножию Ауян Тепуя. Но останки пилота никто не найдет. Альберто Корсо реализовал свой хитроумный план, проникнув в параллельный мир сквозь неприступную стену… Он не взял в новую жизнь ничего, кроме чести. Он оказался по ту сторону света, не обремененный залоговыми обязательствами.

— Ложись спать, Бачо… — настоятельно потребовала Мерседес, когда история Бачо окончательно утомила, — И не думай о плохом.

Бачо покорился и скоро укрылся пледом в своей кровати, но когда мама пришла обнять его на ночь, он посмотрел на нее как-то по-взрослому загадочно, словно хотел сообщить что-то очень важное, но не знал с чего начать.

— Мама, я тоже сделал из древесной коры вертолет. Вот он. — Бачо показал свое незамысловатое изделие, достав его из-под подушки, и добавил, — Это военный вертолет. Я бомбил из него врагов. А вместо бомб я бросал в лужу камни… Иногда не очень большие — это когда я расстреливал их из пулеметов.

— Всех разбомбил и расстрелял? Вот и молодец. Поделом им. А теперь спать, завтра подробно расскажешь о своих подвигах…

— Один камушек попал прямо в каноэ… Прямо во флагманский каноэ с их боссом, — не унимался Бачо. — Только те камни, которыми швырялся я, не блестели так, как эти. Мне кажется, эти упали с неба, когда надо мной пролетал настоящий вертолет…

Бачо раскрыл свою ладонь. Мерседес увидела невероятно крупные стекляшки, очень напоминающие алмазы. Она видела такие, только гораздо меньшего размера, когда работала помощницей оценщика в ювелирном магазине.

— Мама… — почти шепотом произнес Бачо, — Обещай мне, что не будешь смеяться.

— Почему ты просишь?

— Просто в Каракасе мои бывшие друзья сказали, что мой папа был грабителем, и что его за это убили. Поэтому я с ними больше не дружу и совсем по ним не скучаю… Но здесь мне тоже не очень нравится. Даже бабушка мне не верит, что папа жив и скоро вернется. Мама, ведь это папа разбомбил всех врагов с моего вертолета. Не веришь?

— Верю, — ответила мама. — Спокойной ночи, сынок.

— Спокойной ночи, мама. Возьми, пожалуйста, эти камушки. Они такие красивые. Эх, если бы мы вернулись в Каракас, я наверняка смог бы обменять их на пару тюбиков с краской…