Грустная девочка - Александра Флид

– Я дам вам этот номер, но прошу только об одном: не взваливайте на нее все разом. Она гораздо слабее, чем может показаться.

Эмма лежала в постели, а возле окна ее крошечной комнаты на стуле сидела Мэйлин. День клонился к вечеру, и за стеклом не происходило ничего интересного. Все было серым, пустым и каким-то опустошенным – таким же, каким бывает после всех больших праздников. Казалось, будто люди израсходовали весь запас веселья и радости на неделю вперед, и теперь по улице крались тихие тени, которые изредка останавливались, чтобы зайти в магазин или перейти дорогу.

– Когда же закончатся эти выходные? – с разочарованием протянула Мэйлин. – Скучно сидеть без дела. Мне не терпится сходить на те курсы, которые ты мне посоветовала.

Еще до того, как начались праздники, Эмма узнала, что одна из девушек, с которой она попала в одну смену, ходит на дополнительные курсы. Этой девушке нравилось шить одежду и работать за машинкой, но она мечтала открыть свое собственное ателье, а потому училась моделировать и кроить сама. Зная о том, что Мэйлин пробует свои силы в каждом доступном деле, Эмма посоветовала ей сходить на эти курсы и полюбопытствовать. В конце концов, отношения с кулинарией у Мэй не складывались, да и писатель из нее не получился. Она была близка к унынию, поскольку ей пришлось отказаться уже от трех профессий, в которых она пыталась освоиться, и казалось, будто она вообще не способна найти хорошую работу. Теперь перед ней появилась новая перспектива, и Эмма была очень этому рада, хотя в глубине души опасалась, что если у подруги не получится стать закройщицей или модельером, она совсем загрустит. Впрочем, пока что оставалась призрачная надежда на успех, и они обе предпочитали надеяться на лучшее, а не бояться худшего.

– Хотя, на выходные грех жаловаться, – со вздохом переворачиваясь на спину, сказала Эмма. – У меня до сих пор голова кружится, и я стараюсь не думать о том, как буду работать, когда все закончится.

Мэйлин отошла от окна и легла рядом с ней.

– Тебе нужно сходить к врачу и все ему рассказать.

– Это не от кровопотери, меня просто постоянно тошнит.

– Я думаю, это как-то связано с тем, что ты постоянно мучаешься с этим циклом.

– А я думаю, что мне просто нужно перестать нервничать.

– И как же это сделать?

– Надо помириться с мамой. Чем дальше, тем хуже. Господи, и когда все это закончится?

– Ты собираешься рассказать, что с вами произошло?

– Нет. Может, позже. Вот помиримся, пройдет еще лет десять, и тогда я, может быть, расскажу. Сейчас не хочу.

– Как знаешь, – сдалась Мэй. – Только вот если ты из-за этого ни спать, ни есть не можешь, тебе стоит поторопиться.

Эмма вздохнула.

– Может быть, это не только из-за мамы. Я давно не видела Софию и Филиппа.

Мэй даже завела глаза к потолку:

– Это очень легко исправить, надо просто подняться и поехать домой. Можно даже одним махом решить обе проблемы.

– А смысл? Их сейчас все равно нет, они у бабушки и дедушки. Придется подождать.

Мэйлин уже набрала в легкие воздуха для того чтобы ответить, но в этот момент раздался нетерпеливый стук в дверь, и она поднялась с постели.

– Можешь лежать, я сама открою, – подходя к двери, сказала она.

Нарушителем спокойствия оказалась одна из девушек, проживавших на том же этаже, что и Эмма. Судя по тому, что на ней было припорошенное снегом пальто, она пришла с улицы совсем недавно.

– Что случилось? – не удосужившись поздороваться, спросила Мэйлин.

– Там мужчина спрашивает Эмму, – ответила девушка. – Его впустили в гостиную, так что поторопись, не то ему достанется от других. Хотя, кажется, он и сам очень спешит.

– Это Мартин? – приподнявшись на локтях и пытаясь рассмотреть соседку, уточнила Эмма.

Девушка фыркнула:

– Если бы это был он, я бы так и сказала. Ну, все мне пора бежать, главное я тебе передала.

Вставать не хотелось, но пришлось подняться и набросить на плечи толстую фланелевую рубашку. Эмма поморщилась и обменялась с Мэй тревожными взглядами. Кто бы это мог быть? Оставалось только спуститься в гостиную и увидеть посетителя своими глазами.

Она ожидала увидеть Мартина, которого вполне могла не узнать спешившая соседка. В глубине души Эмма также надеялась на то, что это Пауль, который одумался и решил попросить прощения у Мэйлин. На худой конец она могла представить своего прямого начальника, руководившего целой сменой портных – она подспудно ожидала, что ее вызовут на работу раньше положенного, потому что праздничные выходные были какими-то неестественно длинными. Однако она уж точно не ожидала, что встретится с Шерлоком.

Можно было напустить на себя безразличный вид и наказать его за все те неудобства, которые он ей принес. Конечно, это было бы прекрасно и даже в какой-то мере справедливо, но ей хватило и одного взгляда, чтобы отказаться от этих намерений. Выражение его лица было каким-то диким – в нем горела надежда, которая непостижимым образом сочеталась с обреченностью.

– Вы по делу? – не растрачивая время на приветствия и расшаркивания, спросила она.

– Да. Я… я не знаю, с чего начать, у меня там ребенок в такси лежит, я заплатил, но не знаю можно ли так. Он ведь не уедет с Софией на заднем сидении?

С каждой следующей секундой лицо Шерлока становилось все более жутким – когда он заговорил, на нем отразилось отчаяние пополам со смертельным страхом.

– София? – переспросила она, поскольку ей показалось, что она ослышалась.

– Да, я должен был ее привезти. Мы можем выйти к ней прямо сейчас? Я все объясню, клянусь, только нужно поскорее. Она там одна с незнакомым человеком, а на улице темно…

Не говоря больше ни слова, Эмма кивнула и направилась к выходу. Он двинулся следом, и когда они вышли, она услышала за своей спиной облегченный вздох: Шерлок увидел дожидавшегося водителя, курившего у обочины.

– Я задержался? – спросил он, вынимая из кармана пальто деньги.

– Нет, не надо денег, только заберите ее отсюда, я не могу стоять так долго, когда в салоне лежит чужой ребенок. Это привлекает лишнее внимание.

Только сейчас, когда об этом упомянул водитель, Эмма поняла, что именно было таким непривычным и настораживающим – оба говорили, что София именно лежала, а не сидела. Для сна было еще слишком рано. Устала или заболела? Она подбежала к дверце и открыла ее, опередив Шерлока. Получилось не очень красиво, но извинения было решено отложить на потом.

София действительно лежала на заднем сидении. Она равнодушно смотрела в потолок, и когда Эмма заглянула внутрь, малышка медленно перевела взгляд на нее. А потом она вскочила и набросилась на нее с кулаками.

Первый слабый удар пришелся по лбу, и Эмма рефлекторно прикрыла лицо руками, пока София шлепала ее раскрытыми ладонями и как-то надрывно дышала.