Грустная девочка - Александра Флид

Мартин пришел без опоздания – как всегда, переодетый после работы, подготовленный и бодрый. Эмма даже удивилась его оптимистичному настрою – в те дни, когда они встречались, он был немного усталым и даже отрешенным. Куда теперь делись эти вечные мысли о работе?

– И что ты мне принес? – спросила она, пропуская его за дверь.

– Покажу, когда закончим работать.

Теперь Эмма даже удивлялась тому, как много оставалось для нее неизвестным в то время, когда они просто гуляли и развлекались. Совместный труд открыл для нее совершенно другого Мартина, и она была готова поклясться, что такой Мартин нравился ей куда больше, чем вечно занятый, серьезный и сосредоточенный молодой человек, который встречал ее у парадного входа каждый будний вечер.

Прошел целый час, прежде чем они управились со всей посудой и умылись оставшейся горячей водой.

Без накрашенных ресниц, без красивых платьев и босоножек на каблуках Эмма чувствовала себя легко и уверенно, что казалось странным. И почему девушки так боятся показаться на людях без макияжа? Будто парни никогда не увидят их ранним утром, сразу после пробуждения. Ведь надеются они когда-нибудь выйти замуж и проснуться рядом с супругом? Или придется подняться еще засветло, и нанести косметику еще до того, как проснется муж? А как же эти идиотские бигуди, которые обычно затягиваются сеточкой? Как в этом можно спать?

Эмма даже ухмыльнулась, и Мартин, который всегда очень внимательно следил за ней, сразу же встревожился:

– Что смешного?

Как обычно, он подумал, что она смеется именно над ним. С другой стороны, о чем еще ему было думать? На кухне находились только они, и его выводы были даже логичными.

– Нет, ничего, – вытирая шею большим хлопчатым платком, успокоила его она. – Я просто думаю о том, что теперь ты уж точно не видишь меня романтической героиней. Ну, знаешь, я тут стою в бриджах и клетчатой рубашке, вся такая бледная и без макияжа. Ручаюсь, ты нечасто видишь таких вот девушек.

Мартин подошел чуть ближе, словно пытаясь лучше разглядеть ее лицо.

– Вообще-то, я никогда особо не думал о том, что ты красишь губы или глаза. Я не замечал этого.

Милая ложь, которая должна была приятно удивить ее, подействовала иначе – Эмма почти разочарованно вздохнула.

– Завтра надо будет воспользоваться косметикой, чтобы ты мог сравнить выводы.

– Ты меня не поняла, – откладывая на ближайший стол свое полотенце, тоже вздохнул Мартин. – Я знаю разницу между просто лицом и лицом с макияжем, и, думаю, любой дурак ее знает. Просто я не очень обращал внимание на твои туалеты. Платья, прически…

– Я не делаю никакие прически.

– Тем более. Вот ты сама помнишь, в каких костюмах я ходил с тобой на свидания?

Пришлось признаться:

– Нет.

– Ну, вот видишь. Когда хочется просто быть рядом с человеком, тебе все равно, как он выглядит. Ты просто приходишь к нему и стараешься провести с ним как можно больше времени.

Вот и ответ. Все это время она хотела узнать, для чего конкретно он приходил, и теперь он сам все сказал – нужно было лишь немного открыться ему, и он ответил тем же.

– Вот и хорошо, – завершая сентиментальную часть беседы, улыбнулась она. – Что ты принес?

Мартин ответил на ее улыбку, а потом развернул бумажный пакет и извлек наружу два газетных свертка.

– Это селедка с картофелем, – с широкой улыбкой пояснил он, разворачивая один сверток. – Надеюсь, ты на меня не обидишься.

– Селедку я, пожалуй, поем, – почти радостно сказала она.

– Картофель тоже придется съесть, потому что он жареный, – показывая ей нарезанные соломкой ломтики, рассмеялся Мартин.

– Жареный картофель с рыбой? – тоже начиная смеяться, спросила Эмма. – Это, наверное, самое романтичное лакомство за всю историю человечества.

– Но ведь у нас не свидание, – с легкой иронией заметил он, отдавая ей раскрытую упаковку.

– В точку, – согласилась она, поворачиваясь к металлическому ящику, в котором были сложены столовые приборы.

– Нет, нет, вилка с ложкой тебе не понадобятся – только пальчиками, – предупредил Мартин, наблюдая за ней и угадывая ее намерения.

– Что, серьезно? – удивилась она.

– Конечно.

– Ладно, – возвращаясь к столу, кивнула Эмма.

Есть руками было непривычно, но интересно. Эмма без зазрения совести облизывала пальцы и вытирала губы тыльной стороной ладони. Если бы ее увидела Эмили, у нее наверняка случился бы удар.

Мартин также чувствовал себя просто отлично – он привычными движениями разделял рыбу на кусочки и показывал ей, как правильнее всего обращаться с такой необычной едой. Пару раз она даже просила его разобраться с ее селедкой своими руками, нисколько не смущаясь мысли, что он тоже облизывал свои пальцы.

– У тебя сноровка лучше, – признала она, отправляя в рот очередной кусочек селедки. – И где ты научился?

– Дома. Когда мама уезжала к бабушке, мы с отцом часто так развлекались. Это не очень дорого, и к тому же, ничего не надо готовить.

– А еще это очень вкусно и просто. Если не считать того, что я измазалась почти до локтей.

– Ничего, со временем, если будешь часто так себя баловать, научишься есть с минимальными потерями.

– Я, если честно, не ожидала, что ты принесешь такую простую еду. Не потому что я рассчитывала на пирожные или шоколадки, нет. Просто ты всегда казался таким серьезным и интеллигентным. Я немного стеснялась себя на твоем фоне.

– Ты? – Казалось, Мартин ей не поверил.

– Ну, да. Ты красивый, состоятельный, востребованный специалист и самый успешный молодой человек, из числа тех, что входили в двери нашего общежития.

– Ерунда. Я обычный парень, которому просто повезло выводить в свет красивую девушку. Это длилось недолго, но было очень ярко.

– Спасибо, Мартин, – искренне поблагодарила его она. – Если честно, я не знаю, к чему нас приведут такие встречи. Просто я ничего не могу с ними поделать, потому что ты сам приходишь сюда.

– Да ладно, я ни к чему тебя не обязываю. Если встречу девушку своей мечты, то перестану приходить. А пока что мне просто нечем занять вечера.

– Ясно, – легко принимая эту ложь, закивала она.

– Зато нам стало проще. Теперь нет этих проклятых обязательств. Ненавижу покупать пирожные и вообще сладости – все так понимающе кивают, словно уже знают, что я собираюсь на свидание. Девушки за прилавками даже краснеют, заворачивая выпечку для молодого покупателя мужского рода. А сегодня, когда я покупал рыбу и картошку, никто даже внимания на меня не обратил. Просто, зато с удовольствием.