Тайны мёртвых - Софья Санс

Отец Изабель все никак не мог успокоиться. Чем дольше ее не было дома, тем все сильнее и неистовее он жаждал вернуть ее. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! И это «любой ценой» играло с ним злую шутку. Вообще по жизни он был нервным и несдержанным человеком.

Практически никогда не контролировал свои эмоции. От этого сильно страдали все люди, окружающие его. И жена, и дети, и даже, как это ни странно, его собственная мать. Частенько он откровенно грубил ей, не желая справляться со своими негативными эмоциями. Чем, конечно, доставлял ей немало горестей и страданий. Много седых волос добавилось в ее голове, но она все терпела. Ведь он был ее сыном!.. Этим все было сказано.

Имея ангельское терпение, его мама приучила к этому и свою невестку, его жену. И поговорка «бьет – значит, любит!» была не просто присказкой из народной мудрости, а настоящим девизом их жизни. Так они и терпели обе. Мать и жена. В горестях поддерживали друг друга. Утешали себя мыслью, что у других бывает и хуже. Вселяли надежду на лучшее, как, впрочем, это делают миллионы женщин во всем мире.

Они все терпели. Но только не юная Изабель. Их непокорная девочка была в периоде бурного цветения. Юношеская энергия фонтанировала из нее ключом, и мириться со своей судьбой она не желала. И если бы отец был к ней немного терпимее, принимал бы все ее увлечения, то ему не пришлось действовать грубой силой и нажимом.

Вместо того, чтобы стать ей лучшим другом, он становился ей заклятым врагом. И пропасть между отцом и дочкой росла все сильней и сильней год от года. Несчастный отец не умел действовать гибко, и поэтому он встретился с детективом для того, чтобы выследить, где находится его дочь, и СИЛОЙ вернуть ее в семью.

Придя в назначенное в место, сквер на набережной, раньше времени, он явно нервничал. Ходил вперед-назад, трясущимися руками выкуривая одну сигарету за другой. Он был очень возбужден и обеспокоен.

Постоянно посматривал на часы, озирался по сторонам, как бы желая заметить, с какой стороны «придет подкрепление». Но оно все не приходило, и время тянулось медленно, крайне медленно, катастрофически медленно.

В какие-то моменты ему начинало казаться, что оно совсем остановилось. Жертва своего гнева стала терять терпение. В какой-то момент его мозг ненадолго отключился, и он остановился у воды. Глядя неподвижным взором на плывущие мимо волны, он не заметил, как к нему приблизился человек, которого он так сильно ждал.

– Добрый вечер, Степан Евгеньевич, – произнес он за его спиной. Отец резко вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему. Перед ним стоял мужчина невысокого роста средних лет. Одет он был в неброский костюм и рубашку. В его внешности не было ничего такого, что сразу бы бросалось в глаза. Словом, он был «среднестатистическим» человеком. Единственное, что, может немного отличало его от других людей, это его взгляд. Спокойный и цепкий. Казалось, он подмечает каждую деталь, каждую мелочь. И чутко улавливает все настроения души собеседника, каждую потаенную эмоцию. Подмечает и запоминает… Отец вышел из забытья.

– Да, здравствуйте. Где Вы ходите? Я Вас уже целый час жду! – с пол-оборота завелся он. А затем, не дожидаясь ответа, вытащил из кармана и показал сыщику фото дочери:

– Вот она! Ее вы должны найти и привести сюда ко мне в дом! Она будет жить со мной! – бесился он.

– Но этого мало, – возразил сыщик, – нам нужны адреса всех ее знакомых.

– Да, конечно! Вот они! – заорал отец, невзирая на то, что их могли услышать посторонние люди. – Берите! Установите за ними слежку! Она где-то с ними! Прослушивайте их телефоны! Поставьте наружку, я не знаю. Пасите их день и ночь. Делайте, что хотите, но я хочу, чтобы она была здесь. И чем скорей, тем лучше!

– Хорошо, но нам может понадобиться месяц, – предупредительно произнес сыщик.

– Это много! Я с ума от злости сойду без нее! Я не знаю, где она! Чем занимается! Я должен ее контролировать! Вы понимаете? ЕЕ НАДО СПАСТИ!

– Ладно, мы попробуем это сделать быстрее, – сказал детектив и, взяв с собой всю имеющуюся информацию, попрощался с отцом Изабель.

Вернувшись домой, отец сразу ринулся в подвал дома и стал варить железную дверь с кормушкой и глазком, как в тюрьме.

– Ты хочешь есть? – спросила его жена, желающая понять, чем он занимается.

– Да какое тут есть? Мне некогда! – огрызнулся он.

Сейчас отец был вне себя от ярости. В такие моменты к нему лучше было не подходить. Он наглухо забил окно досками и оргалитом, чтобы Изабель не смогла докричаться до людей и уж тем более вылезти из него. К стене примонтировал скобу с длинной цепью, на конце которой прикрепил наручники, чтоб его дочь была всегда на привязи.

– Может, это уже слишком? – укоризненно спросила мать.

– Нет, так и надо! Молчи, я все знаю, как лучше сделать. НИЧЕГО! Посидит тут несколько лет, пока дурь не пройдет, а там посмотрим. Ты же знаешь, как я ее люблю! – кричал он, сжимая кулаки.

– Я понимаю, но…

– Никаких «НО»! МОЛЧИ, Я СКАЗАЛ. Я отец! Я обязан поставить ее на правильный путь! Я спасу ее! – орал он, скрежеща зубами.

Его лицо побагровело от злости. Глаза покраснели. Дыхание сбилось. Пот крупными каплями капал со лба и застилал глаза. Вытерев его наспех грязным рукавом, отец небрежно бросил:

– Не мешай мне, жена. Все родственники уже поддержали меня, и значит, я прав! Мы должны объединиться в борьбе с этим злом!

Матери было страшно за Изабель, но перечить мужу она не решалась. Помня, чем обычно это заканчивается, она тихо, молча повернулась и ушла.

Ян и его верные спутницы с ужасом наблюдали эту сцену. Они очень хорошо видели, что тот совсем не владел собой и стал игрушкой в руках темных сил. Отвратительные черные лярвы присасывались к нему, как пиявки, и ликовали, радовались тому, что он испытывал в этот момент. Целая толпа демонов завладела умом отца, найдя в нем идеального проводника зла, через которого они решили уничтожить школу Калки.