Тайны мёртвых - Софья Санс

Однажды Ян с подружками отдыхали на прекрасном тихом лесном озере. Вода было настолько прозрачной, что на дне был видна каждая травинка, каждый изгиб камня. Поверхность озера была зеркальной, и в ней отражалось удивительно яркое синее небо. Всюду звучала приятная не громкая музыка, порхали стрекозы и бабочки.

Сидя в огромных желтых кувшинках, которые плавали по поверхности озера, друзья веселились от души. Девушки звонко смеялись, а Ян рассказывал смешные истории из своей прошлой жизни.

– Однажды, – весело произнес он, – мы взломали почту одной нашей училки. Биологини. И увидели там ТАКОЕ!..

– Какое? – с утрированным интересом округлила глаза Рейя.

– Она вообще-то по жизни – «синий чулок», «серая мышка», а здесь так много открылось о человеке!

– Постой!.. – Рейя вдруг перестала смеяться. Улыбка, подобно свече померкла на ее лице. Девушка стала очень серьезной и озабоченной.

– Что случилось? – удивился Ян, перестав рассказывать свою историю.

– Я получила сигнал, – сказала она, – что умер один из моих родственников. Надо ему помочь освоиться с новым состоянием и перейти в наш мир.

– Тогда летим? – хором воскликнули девушки.

– Летим! – отозвался Ян.

Тотчас друзья отправились к месту трагедии. Они увидели комнату в ее доме, где на белоснежных простынях лежало мёртвое тело ребенка. Он был бледен, как мел. Его личико практически полностью сливалось с цветом простыней. Вокруг него суетились родные. Безутешно рыдала мать. Она обнимала мертвое тело ребенка.

– Тоби! Тоби! Ты слышишь меня? Открой глазки! Ну, открой!

– Не плачь, Мария, – утешал ее муж, пытаясь разжать ее объятья. – Он уже никогда не откроет их. Он умер.

– НЕ-Е-ЕТ!!! – яростно закричала женщина. – Я никому его не отдам! ТОБИ! ТОБИ! Сейчас мы с тобой покушаем. Ты хочешь кушать? Сейчас покушаем, пойдем с тобой гулять. Ты слышишь меня? Ну же, открой глазки! Открой глазки. Проснись, Тоби!

Обстановка в комнате была очень напряженная, гнетущая и давящая. Рядом с телом ребенка летал и плакал малыш лет пяти.

– Ну, успокойся, не плачь, Тоби, – стала успокаивать его Рейя.

– Мама и папа не отзываются! – жаловался он. – Я им кричу, а они меня не слышат! Там появился еще один я, – указал Тоби на свой труп. – Но это не я. Они теперь с ним играют, а обо мне забыли.

– Это твое физическое тело, Тоби, – стала ласково объяснять ему Рейя. – А сейчас ты в своем тонком теле, и в нем тебя не видит мама. Ты как бы от нее спрятался здесь.

– Но я не хочу прятаться! – плакал Тоби. – Я хочу, чтоб меня видела мама!

– Не переживай, – сказала Рейя.

– Я остался здесь один без мамы и папы, – жаловался ребенок.

– А ты помнишь меня? – обратилась она к Тоби.

Малыш задумался, стараясь что-то достать из архивов своей памяти. Затем он удивленно поднял бровки и сказал:

– Да, я был тогда такой большой, и мы жили в удивительном ярком мире. Я хочу туда!

– Скоро уже пойдем туда снова, надо только 40 дней подождать, – улыбнулась ему Рейя.

– А почему сорок? Может, уже сейчас можно? – спросил он. – А то я боюсь.

– Видишь, у тебя серебряный шнурочек? Он связывает тебя с твоим физическим телом и не пускает в наш с тобой мир.

Тоби внимательно стал смотреть на серебряную нить, выходящую из его спины и идущую к телу. Нить была яркой, светящейся, переливающейся тысячами блистающих точек. Они постоянно двигались. И от этого создавалось впечатление, будто она пульсирует. Тоби попытался взлететь вверх. Нить натянулась, напряглась, стала растягиваться. Он почувствовал огромное сопротивление, и в какой-то момент она сжалась, подобно пружине, и вернула Тоби обратно.

– Видишь? Пока не получается, – пояснила ему Рейя.

– А что же мне делать? Я так и буду летать рядом с другим моим я.

– Не переживай, – рассмеялась Рейя. – Через 9 дней он порвётся сам. А потом на сороковой день ты сбросишь витальное тело и сможешь быть в том мире, где ты был большим.

– А где это виталическое тело? – с удивлением смотрел вокруг себя Тоби.

– Пока ты его не увидишь. Потому, что оно – пока часть тебя. Но потом, через 40 дней, оно отделится от тебя, и ты будешь видеть его отдельно, так же, как сейчас видишь свое физическое тело.

– Тогда я возьму с собой игрушки, – неожиданно сказал малыш.

И, подлетев к ним, Тоби попытался взять их, но у него это не получалось.

– Ой, а почему я не могу их взять? Мои руки проходят насквозь. Как я буду теперь играть!? – заплакал он.

– Не беспокойся, – утешила его Рейя. – Там будут другие игрушки. Вот, смотри!

И она создала из тонкой материи копии всех его игрушек, которыми он играл, живя на Земле. И его любимый трехколесный велосипед, и конструктор, ил солдатиков, и автомат. И самое главное – его любимый телефон, в котором он уже разбирался не хуже взрослых.

– Вот бери! Видишь, они теперь здесь.

– А! Мои игрушечки! Мои игрушечки! – радостно закричал он.

Малыш взял их в руки и стал рассматривать.

– Они какие-то странные. Я вижу сквозь них.

– Ты теперь будешь видеть через все предметы, – сказала ему Рейя.

– Вот здорово! И никто от меня не спрячется!?

– Да, никто, – подтвердила Рейя.

– А маму с папой мы возьмем с собой?

Ян и его подружки весело рассмеялись над этой репликой. Малыш с удивлением посмотрел на них.

– Пока нет, Тоби, – ласково погладила его по голове Рейя. – Им еще рано.

– Почему рано? – не унимался он.

– Они придут позже. Но мы все время будем их здесь навещать.

– А как же я без мамы!? – заплакал малыш.

– А помнишь, у тебя была еще одна мама? – спросила Рейя.

Тоби задумался, как будто погрузился в себя, опустив голову, немного помолчал, а потом поднял глаза на девушку и с радостным удивлением сказал:

– Да, да! Я помню! Она была совсем другой. У этой мамы были темные короткие волосы, и она все время носила брюки. А у той мамы были светлые волосы, и она носила большие юбки. Вот такие!

И Тоби развел руками вокруг себя, как бы показывая старинное средневековое платье.

– А папу другого помнишь?

– Да, – немного помолчав, сказал Тоби. – Он почему-то носил белый парик и колготки.

– Очень хорошо, Тоби, – радостно рассмеялась Рейя. – А друзей, которые у тебя были, когда ты жил в тонком плане, помнишь?

– Да, помню, – не переставая удивляться, произнес он. – Как их много! И они все такие взрослые. Я хочу к ним!