Синдикат - Дина Рубина

Галина не могла не принять рукопись, но могла ее не читать.Могла потерять. И теряла. Учитывая условия, в которых делалась наша славнаягазета, а также еще пяток изданий для разных организаций, было бы удивительноне потерять какую-то несчастную рукопись в квартире, которая вот-вот должнабыла встать на ремонт. Или выйти из ремонта. Так корабль входит в зону тайфуна.Или выходит из нее.

Кстати, сама она появилась буквально минут через пять послетого, как писатель вошел в кабинет и робко, но плотно прикрыл за собой дверь.Сначала издали зазвучали «Куплеты тореадора», потом у меня под дверью затеяласьобычная свара между грубой Машей и дикой Галиной. Они всегда затевалинебольшую, но интенсивную склоку.

— Ку-у-уда?! — шипела Маша, — Куда вырветесь?! Там люди, понятно?!

— А у меня что шуточки шутятся типография требуетпроплатить а не то они хрен будут работать и Алешка сегодня с левой ноги и тутеще новых пять материалов…

«Тореадор» бряцал литаврами, и Галина ухитрялась орать вмобильник, не прерывая свары с Машей:

— Палкирилыч, вы ж накладные не подготовили я не могуработать если файлы главный редактор вовремя не… к среде Палкирилыч вот тутклянутся будет проплачено а вы уж пожалуйста… Маша не будь мерзавкой мне срочновыяснить по какому праву…

— Стойте, стойте, Галина!!! Ну, совесть у вас есть?!

Дверь распахнулась, на пороге возникла Галина, простирая комне руки в молящем жесте. За ней маячила злая Маша, от ненависти близкая кобмороку. Ругались они на фоне немедленно грянувших «Куплетов тореадора».Писатель околевал от ужаса.

— Вот так они и блуждали по пустыне, — сказала яему. — Вот она, их высокая стезя. Познакомьтесь. Это Галина Евсеевна.Она-то и будет читать вашу рукопись…

Едва писатель был отправлен восвояси, а Галина умиротворена,проплачена, напоена чаем и с очередной папкой в рюкзаке удалилась под «Куплетытореадора» — Маша вошла на цыпочках, плотно прикрыла за собой дверь:

— Там эти… катастрофисты. Че делать-то?

— Пригласи! И пожалуйста, Маша, — улыбка илюбезность!

— Так они ж хамят!

Я сделала грозные глаза. Маша ретировалась.

Она была, в сущности, права: Клара Тихонькая, председательфонда «Узник», была невыносимой особой. «Это, — говорил Костян, — какотключили воду, или, что точнее — канализацию».

Со мной в открытый бой Клара не вступала, я не позволялаэтого, встречая ее и Савву Белужного вечно сочувственной улыбкой, выслушиваяпланы, скорбно кивая на все фразы, содержащие сакраментальное слово-пароль…Просимую сумму урезала всегда втрое, но что-то все же платила, стесняясьпроверить — на что идут выплаты, вероятно, смутно памятуя… о чем? Да о чем же,прости Господи, как не о своей семье, расстрелянной под Полтавой!

С другими же синдиками, в частности, с Яшей — несговорчивым,въедливо проверяющим на что уходит каждый синдикатовский грош — эти двое билисьсамоотверженно, на ножах и кастетах, используя все запрещенные приемы.

Я поднялась, встретила, усадила их на диван. Велела Машепринести печенье и чай.

— …Ой, нет, — томно сказала Клара, отодвигаячашку. — Это для меня слишком крепкий. У меня такое сердцебиение, вы неповерите! Я же все одна, все одна… Дайте цветочный.

— Не дам! — сказала Маша. — Цветочный осталсяодин пакетик, для Дины.

— Маша!!! — цыкнула я. Бесполезно.

— Не дам. — Твердо повторила грубая девчонка. Ивышла. Сейчас расплачется там, у себя за столом.

— Как вы держите такую хамку? — поинтересоваласьКлара.

Я широко улыбнулась:

— Слушаю вас, друзья мои…

И у меня в кабинете грянула двадцатиминутная катастрофа, накоторую, в этот раз, я денег не дала.

Проводить Клару и Савву вышла самолично. Открыв дверь,наткнулась на зады своих подчиненных. Ближе всех ко мне торчал обтянутыйбархатными брюками упитанный зад Ромы. Рядом маячила тощая задница Костяна.Дальше — детская попа Жени в мальчиковых брючках из «Детского мира»…

Под аквариумом валялась на боку перевернутая корзина смусором.

— В чем дело? — спросила я устало, ужепредполагая, что мне ответят.

— Да вот… тут Эльза Трофимовна, бестолочь такая… —пробурчала Маша, медленно двигаясь на коленях по кругу и, как в пасьянсе,придвигая к сложенному из обрывков листку еще один оторванный угол, — этоприказ Клавдия о…

— О чем? — спросила я раздраженно.

— О перестройке нижнего туалета, — кротко ижертвенно улыбаясь, отрапортовала Эльза Трофимовна, поднимаясь с колен. —А я даже не знала, что у нас внизу был туалет…

Затем я уехала на несколько деловых встреч; заодно, попросьбе Клавдия, встретила в Шереметьево одну иерусалимскую даму издепартамента Кадровой политики, вернувшись, написала отчет по минувшей неделе,пообедала — по системе доктора Волкова — огурцом и обезжиренным йогуртом… Потомко мне приходили: руководитель ансамбля «Московские псалмопевцы», Фира Будкиназа очередной порцией денег на бублики-печеньки для своих ребят, режиссер изпоселка Новозыбково под Клинцами с предложением оплатить моноспектакль порассказам Василия Белова… И еще несколько посетителей, лица и голосакоторых, — вне зависимости от пола, — слились у меня в какую-топетлястую дорожку, по которой, припрыгивая, катился Колобок, шепелявоприговаривая:я-от-бабушки-дедушки-спонсорскую-поддержку-на-святое-дело-возрождения-духовности-тотальным-фронтом-возвращения-ккорням!

Сегодня — как обычно, если день выпадал загруженным инервным, — словно в довесок, позвонил Эдмон, вежливо спросил:

— У тебя найдется двадцать минут?

— Ладно, приходи, — голосом жертвы проговорила я,хотя знала, что за этим следует.

Через минуту он явился, плотно уселся на стул…

— Скажи, Дина, что ты делаешь, когда начинается обстрелэтого здания?

— Падаю на пол, — вздохнув, ответила я.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он и умолк.Вдруг вскинулся, гаркнул: — Обстрел!!! На пол!!!

Я поднялась с кресла и свалилась на несвежий, затоптанныйсегодняшними посетителями пол. Перед моими глазами шаркали кроссовки Эдмона…Прошло с полминуты… Я приняла более удобную позу и, в сущности, вставать уже нехотела…

— Можешь подниматься, — разрешил он наконец,внимательно наблюдая, как в три приема я принимаю опять вертикальное положение.

Что там говорить!

Наш департамент Бдительности честно и упорно отрабатывалзарплату.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .