После... - Гийом Мюссо

Закрой глаза, три раза щелкни каблуками и очень громко скажи: «В гостях хорошо, а дома лучше».

Реплика из фильма Виктора Флеминга «Волшебник страны Оз»

24 декабря

— Можно мне хот-дог? — Бонни прыгала вокруг передвижной тележки на углу Пятой авеню и 58-й улицы.

— Дорогая… может, лучше съешь яблоко?

— Нет! — воскликнула девочка, помотав головой. — Я обожаю хот-доги с горчицей и жареным луком! Это вкусно!

Натан колебался: такая пища не слишком полезна для здоровья, — но все же кивнул в знак согласия.

— Cuanto cuesta esto?[31]— спросила девочка и достала из кармана маленький кошелек, в котором держала свои сбережения.

Отец пожурил ее:

— Не нужно говорить по-испански со всеми.

— Son dos dolares[32], — ответил ей продавец и подмигнул.

Натан достал бумажник и вытащил тонкую пачку купюр, сложенных вдвое.

— Убери свои деньги. — И заплатил два доллара.

Дочь отблагодарила его своей самой обаятельной улыбкой, взяла хот-дог и стрелой метнулась к толпе, откуда доносились рождественские песни. Воздух был сухой и холодный, но бодрящий; зимнее солнце заливало светом фасады домов. Натан пошел следом за дочерью, он внимательно наблюдал за Бонни, не выпуская ее из виду в толчее и праздничной суматохе, заметил, что на пальто у нее появилось пятнышко от горчицы. Она послушала мелодии негритянских спиричуэлс[33], потом переместилась к другой группе. Несколько поколебавшись, девочка все же отдала два доллара, лежавшие у нее в кармане, скрипачу в костюме Санта-Клауса, который собирал деньги для Армии спасения. Потом потянула отца к юго-восточному входу в Центральный парк.

Несмотря на мороз, по зеленому пространству парка не спеша прогуливались люди. Внимание Бонни привлекло объявление. Предлагалось приобрести в собственность ветви деревьев в парке.

— А мне можно купить ветку на день рождения? — осведомилась Бонни.

— Нет, это глупо — деревья не покупают, — категорически возразил Натан.

Она не настаивала, но попросила:

— А мы можем пойти в Таймс-сквер на Рождество?

— Маленькой девочке там нечего делать. И потом, не слишком-то тепло.

— Ну пожалуйста! Сара мне говорила, что там проходит самое главное в стране празднование Рождества под открытым небом.

— Посмотрим, дорогая. А пока укутайся хорошенько, становится прохладно.

Бонни надвинула перуанскую шляпу чуть ли не на глаза, а Натан повязал ей свой шарф и вытер нос салфеткой. Чудесный ребенок, заботиться о ней — одно удовольствие.

У Бонни не осталось неприятного осадка после того, что она пережила вечером в день аварии. Ей нелегко было видеть, как отца уводят полицейские, словно преступника, но на следующий день бабушка и дедушка рассказали ей правду. Сегодня она не упоминала об этом, только волновалась за раненого мальчика.

Новости о нем поступали обнадеживающие: в то же утро Джеффри позвонил Натану и сообщил, что Бен вышел из комы. Оба они испытали огромное облегчение — мальчику больше не грозила опасность; примешивалось сюда и другое, эгоистичное чувство: появилась надежда избежать тюрьмы.

Натан и Бонни провели замечательные три дня каникул — ничего не делали, только развлекались. Он не пытался оставить какое-то послание дочери и не терял времени на философские размышления, а просто хотел разделить с ней счастливые моменты, которые она будет вспоминать. Они посмотрели экспонаты из Древнего Египта и картины Пикассо в Музее современного искусства. Накануне навестили гигантскую гориллу в зоопарке Бронкса, а утром почти дошли до садов парка Форт-Трайон, где Рокфеллер буквально по кирпичику воссоздал несколько монастырей с юга Франции.

Натан посмотрел на часы: он обещал Бонни отвести ее на карусель, нужно торопиться — знаменитый аттракцион открыт до половины седьмого. Они побежали в сторону карусели, растворяясь в неповторимой атмосфере ярмарки.

— Ты поднимешься со мной? — Бонни запыхалась, ей было очень весело.

— Нет, малышка, это не для взрослых.

— Там много взрослых, — она указала на карусель, — пойдем, пойдем же скорее. Ну пожалуйста! — упрашивала девочка.

Такой день — Натан не хотел ни в чем ей отказывать… И он сел рядом с Бонни на одну из чудесных раскрашенных лошадок.

— Поехали! — закричала девочка, когда карусель начала движение и заиграла ритмичная, веселая музыка.

Потом отец и дочь пошли кормить уток, которые плескались в тихих водах пруда; наконец дошли до катка, в это время года одного из самых замечательных мест на Манхэттене. Бонни с завистью смотрела на детей, которые там, за решеткой, выписывали замысловатые фигуры и радостно вскрикивали…