Зов ангела - Гийом Мюссо

Non sum qualis eram.[39]

Гораций

А в это время в Джулиард-скул, самой престижной театральной школе Нью-Йорка

— Я только что получила эсэмэс от Люка! — воскликнула Лорели, врываясь в ванную, и замахала мобильником перед лицом своей соседки по комнате.

Склонившись над раковиной и со щеткой в зубах, Элис спросила:

— Фоэмуотеяаада?

— Что, прости?

— Чего ему от тебя надо?

— Он пригласил меня поужинать с ним завтра вечером в «Кафе Люксембург»!

— Ну и повезло же тебе! Кстати, ты не находишь, что он похож на Райана Рейнольдса?

— В любом случае у него потрясающая задница! — усмехнулась Лорели, выходя из ванной.

Оставшись одна, Элис взяла ватный тампон и, глядя в зеркало, стерла с лица макияж. В отражении она увидела симпатичную молоденькую девушку семнадцати лет, с тонким, худеньким личиком, обрамленным светлыми волосами. У нее был большой лоб, вечно смеющийся озорной ротик и высокие скулы. Ее темные глаза цвета морской волны отчетливо выделялись на бледном, фарфоровом лице. Из-за внешности и необычной фамилии все в школе считали ее полячкой. Ее звали Элис Ковальски. Во всяком случае, так было написано в ее удостоверении личности…

Покончив со своим туалетом, она еще несколько секунд постояла перед зеркалом, корча всякие рожи. Она решила попрактиковаться в упражнении, которое разучивала на уроках драматического искусства: сначала надула губки, постаралась придать своему лицу сначала смущенный, а затем соблазнительный вид.

Вскоре ей это надоело, и она вернулась к Лорели в их общую спальню. Юная темнокожая певица пребывала в полнейшем возбуждении от предстоящего свидания. Она поставила диск Леди Гага и теперь с упоением вертелась перед зеркальным шкафом, примеряя все новые и новые наряды: черное платье и твидовую крутку, винтажное, немного цыганское платье, джинсы «Хлое» и цветной топ в стиле Кэмерон Диас…

— Я устала. — Элис свернулась калачиком под одеялом.

— Это нормально. Сегодня ты была просто королевой бала!

Лорели имела в виду спектакль, который устроили под Новый год ученики их группы: представление по мотивам «Вестсайдской истории», где Элис сыграла роль Марии.

— Ты действительно считаешь, что я неплохо смотрелась?

— Изумительно! Ты играешь в комедийном мюзикле так же хорошо, как и на скрипке.

Элис зарумянилась и поблагодарила свою подругу, после чего обе девушки в течение доброго получаса обсуждали прошедший спектакль.

— Блин, я забыла сумку в раздевалке! — воскликнула вдруг Элис.

— Ничего страшного: заберешь ее завтра. В чем проблема?

— Проблема в том, что в ней все мои лекарства.

— Те штуки, которые ты принимаешь, чтобы прижилось новое сердце?

— Да, особенно мои таблетки от гипертонии, — уточнила она и села на кровати, скрестив ноги. Раздумывая, что делать дальше, она на несколько секунд погрузилась в размышления, а затем сказала, спрыгивая на пол: — Схожу за ней!

Элис натянула одежду прямо поверх ночной рубашки, затем открыла шкаф и достала свитер.

Она торопилась, а потому схватила первое, что попалось ей под руку: серо-розовый свитер с хлопковым капюшоном и эмблемой «Манчестер Юнайтед». Единственную вещь, которая осталась от ее прежней жизни.

Она наскоро надела кроссовки, даже не задумывая о том, чтобы как следует их зашнуровать.

— Я тогда еще в автомат загляну, — решила она, — хочу «Орео» и клубничного молока.

— Возьмешь мне пачку вафель? — попросила соседка.

— Ладно. Скоро буду.

* * *

Элис вышла из комнаты. В коридоре она погрузилась в приятную, непринужденную обстановку. За день до школьных каникул в общежитии царила праздничная атмосфера. В двенадцатиэтажном Линкольн-центре проживали около трехсот студентов пятидесяти различных национальностей: все они — будущие танцоры, актеры, музыканты. Несмотря на то что было уже почти два часа ночи, студенты кочевали из спальни в спальню, общались. Многие из них собирали чемоданы, чтобы уже на следующий день провести рождественские праздники в семейном кругу. Пройдя через просторный холл, Элис нажала на кнопку лифта. В ожидании она выглянула в окно и посмотрела на реку, в которой отражались огни большого города. Она все еще была под впечатлением от вечернего шоу и даже сделала танцевальный пируэт. Больше, чем когда-либо, она испытывала к своей жизни необъяснимое чувство благодарности. Что бы было, останься она в Манчестере? Разве была бы она сейчас жива? Скорее всего, нет. Здесь, на Манхэттене, она по-настоящему расцвела и, даже несмотря на последствия операции, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она, маленькая девчушка из Читэм-Бридж, сыграла сегодня ведущую роль в спектакле одной из самых престижных театральных школ в Нью-Йорке!