Зов ангела - Гийом Мюссо

Я не знаю, куда ведет мой путь, но мне легче идти, когда моя рука сжимает твою.

Альфред де Мюссе

Четверг 22 декабря

Аэропорт Ницца — Лазурный берег

11.15

Асфальт сверкал в лучах зимнего солнца.

Утром Джонатан сел в самолет и из английской серой хмари попал прямиком в уютное тепло Средиземноморья. Из аэропорта он сразу же взял такси до Антиба. Машин особо не было, так что водитель решил проехать по трассе, проходящей вдоль моря. Глядя на Английскую набережную, можно было подумать, что вы находитесь где-нибудь в Калифорнии в теплое время года: кто-то бегал трусцой, кто-то выгуливал собак, а иные отдыхали в тени беседок, перекусывали сэндвичем и наслаждались видом, открывавшимся на залив Ангелов.

Двадцать минут спустя Джонатан уже был в Антибе. Такси пересекло центр города и выехало на бульвар Гаруп. По мере того как Джонатан приближался к своей цели, в нем нарастало нетерпеливое возбуждение. Интересно, кто сейчас живет в доме Элис? Быть может, теперь, во время каникул, девушка, с которой он встречался двумя годами ранее, все еще проводит там Рождество вместе со своими родителями?

— Подождите меня здесь несколько минут, — попросил он водителя и направился к тупику Сан-Суси.

На этот раз ворота были закрыты. Ему пришлось несколько раз позвонить и показать свое удостоверение в камеру видеонаблюдения, прежде чем его впустили.

Путь по гравиевой дорожке через сосняк он проделал пешком. В воздухе плавали ароматы тимьяна, розмарина и лаванды. На крыльце его уже ждала женщина лет пятидесяти. На голове у нее был платок, а в руках она держала палитру. Кое-где на лице у нее были заметны небольшие пятна краски: очевидно, он застал ее как раз в тот момент, когда она занималась живописью.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она с сильным австрийским акцентом, который делал ее похожей на Роми Шнайдер.

Ее звали Анна Аскин, и она жила здесь с весны 2001 года. Большую часть года она сдавала этот дом богачам-иностранцам: русским, англичанам, голландцам.

Джонатан был не сильно удивлен. Получается, Элис соврала ему: ее «родителям» этот дом не принадлежал. Вероятно, они просто приезжали сюда на зимние каникулы.

— Простите за беспокойство, но я ищу семью, которая снимала у вас этот дом два года назад. Фамилия Ковальски вам о чем-нибудь говорит?

Анна Аскин покачала головой. Обычно она не встречалась с клиентами лично: будучи ярым любителем домашней электроники, ее муж полностью автоматизировал помещение. Практически все в доме работало на специальных кодах и инфракрасных датчиках, управляемых единой компьютерной программой.

— Не знаю, но я могу проверить.

Она жестом позвала Джонатана за собой. Вместе они прошли до круглой башенки, возвышавшейся над морем и прибрежными скалами. Рядом с мольбертом, расположенным на тиковом столе, стоял модный ноутбук последней модели, из динамиков которого доносилась легкая расслабляющая музыка. Женщина открыла таблицу, сделанную в «Эксель», и принялась просматривать список съемщиков.

— Все верно, мистер и миссис Ковальски. Американцы. Они сняли дом на две недели в период с 21 декабря 2009 года по 4 января. Странно то, что они съехали раньше времени: дом был пуст уже вечером 1 января.

«Они уехали почти сразу же по возвращении Элис», — подумал Джонатан.

— У вас есть их адрес?

— Нет, ведь они заплатили наличными: девять тысяч долларов были переведены моему мужу в Нью-Йорк задолго до назначенной даты. Обычно это происходит нечасто, однако с американцами такое случается. Знаете, у них есть своя так называемая религия наличных денег, — бросила она несколько пренебрежительно.

— А как же залог?

— Выплаты залога они не просили.

Вот дерьмо…

— Неужели у вас ничего нет?!

— Обычный адрес электронной почты. Так мы с ними и общались.

Без особой надежды Джонатан переписал адрес: почта на Хотмейл, вероятно, была создана исключительно для подобных целей. Выяснить что-либо с ее помощью будет практически невозможно.

И все же он поблагодарил Анну Аскин за помощь, после чего вернулся к машине и попросил водителя отвезти его в аэропорт.

* * *

14.00

Джонатан подошел к стойке «Эр Франс» и купил билеты на трехчасовой трансфер до Парижа. В ожидании своего рейса он устроился в одном из многочисленных кафе, панорамой выходивших на взлетно-посадочные полосы, и пообедал клубным сэндвичем.

Как правило, он неуютно чувствовал себя в аэропортах, однако в Ницце все обстояло иначе. Терминал напоминал огромный стеклянный конус, наподобие летающей тарелки. Остекленный фасад выходил прямо на море. Изнутри открывался поистине фантастический вид на залив Ангелов и заснеженные вершины горного массива Эстерель. Это место можно было смело назвать мечтой футуриста — оно успокаивало и включало воображение. Свет был повсюду, будто вы находились вовсе не в аэропорту, а в бесконечных размеров помещении, зависшем на пол пути между морем и небом…

Он потянул за резинку и открыл свой ежедневник «Молескин», где был тщательно законспектирован его разговор с Джимом Флаэрти. Туда же он записал все, что сегодня узнал от Анны Аскин, размышляя о том, что, по сути, он никоим образом не приблизился к разгадке. История Элис Диксон поразила его до глубины души, однако он знал не больше, чем те, кто занимался расследованием до него: чем больше он углублялся в эти детективные дебри, тем запутаннее становились события.