Каирские хроники хозяйки книжного магазина - Надя Вассеф

30 июня 2012 года, спустя почти полтора года после начала протестов, Мухаммад Мурси, кандидат от «Братьев-мусульман», был приведен к присяге как первый демократически избранный президент Египта. Для некоторых египтян Мурси действительно был желанным президентом, но не для всех. Не для меня. Мой персонал и я разделились в мнениях. Они сочувствовали «Братьям» если не из религиозных, то из практических соображений. Большинство выросли в районах, где относящиеся к «Братьям» организации предлагали народу образовательные и медицинские услуги, которые намного превосходили ту жалкую малость, что давало государство. Я ненавидела прошлые правительства за то, что, не удовлетворяя даже самые основные потребности граждан, они подталкивали народ к исламистам.

При других обстоятельствах я бы, может, смирилась. Перетерпела бы один срок – и все, до свидания. Но, к сожалению, в Египте правители оперируют иначе. Сместить правителя может только божественное провидение или пинок от народа. Я боялась, что в ближайшие десятки лет в Египте будет исламское правление. Я знала, что не могу изменить неизбежное. Я могу отвечать лишь за себя. Посему я запланировала переезд. Когда год спустя народное восстание и военный переворот избавили страну от Мурси и его клики, я уже начала приводить свой план в исполнение. Я слышала, как в коридорах нашего офиса сотрудники-мусульмане как бы в шутку говорили коллегам-коптам, что надеются, что тем не придется платить джизью – налог, который немусульмане в прошлом платили правителям-мусульманам. Мне было несмешно. Мне пришлось выбирать между будущим Diwan и будущим своих детей, и я выбрала второе. Я и так посвятила Diwan пятнадцать лет своей жизни.

Наши посетители теперь читали больше, чем когда-либо раньше. Хотя мои англоязычные книги стали продаваться хуже – покупать их сейчас было даже как будто непатриатично, – продажи арабских книг Хинд росли как на дрожжах. Первые годы революции породили обширный материал для сарказма, сатиры и абсурдизма – и в условиях нынешнего хаоса и отсутствия цензуры все они расцвели пышным цветом. Активно пользовались ситуацией устроители различных ток-шоу. У всех было свое мнение, и все жаждали его высказать. Поэтому все говорили – и никто не слушал. По Египту пронеслось торнадо избыточного самовыражения, но оно само же себя поглотило, растворившись в полном вакууме.

Примерно в 2014 году покупательское поведение вновь изменилось: народ впал в коллективную усталость, на смену которой пришло разочарование. Произошел значительный всплеск интереса к духовной литературе. Я чувствовала боль нашего общего разочарования. Книги – особенно книги о трансцендентальном – служили лекарством от эмоционального выгорания. В те горячечные годы после революции мы слишком часто смотрели новости. В воздухе висело предчувствие грядущего краха. «Арабская весна» сменилась бесконечной зимой нашего недовольства. Вдруг все начали скупать появившийся еще в 2008 году перевод «Тайны» Ронды Берн – книги о манифестации собственных желаний при помощи силы мысли. Я взялась за нее после знакомства с Пауло Коэльо – естественно, по настоянию Нихал, – прочитала первые несколько страниц и инстинктивно поняла, что там подразумевается. Библия сулит нам то же самое в Евангелии от Луки: «Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят». И «Алхимик», и «Тайна» играли на одной типичной для людей привычке – привычке мечтать. Мы хотели претворить свою мечту в жизнь. Но что случилось после? Что, если ваша мечта сбывается, перерастая в нечто другое – не то, что вы себе представляли? Здесь проблема в самом определении. Мечта не может материализоваться – ведь тогда она перестанет быть мечтой. Возможно, энтелехия мечты – это потеря.

Мы хотели переделать себя. Перестроить свою страну. Узнать друг друга. Мы, несмотря ни на что, сохранили в себе веру. Не стали озлобленными. Чтение – это само по себе проявление веры, если вообще не самое главное средство самосовершенствования.

– У меня есть для тебя подарок, – сказала я Нихал, положив ей в руки книгу Пола Ардена «Важно не то, кто ты есть, а то, кем ты хочешь стать».

– Я думала, ты ненавидишь книжки по самосовершенствованию, – в глазах Нихал вспыхнуло удивление.

– Я бы не сказала, что прямо ненавижу. К тому же это не книжка по самосовершенствованию. Она из отдела «Искусство и дизайн». И написана гуру рекламы… Шарлатаны, которые знают, что они шарлатаны, – вот таких я уважаю.

Я знала, что мне придется ее уговаривать. Я взяла книгу из ее рук и стала листать страницы, зачитывая вслух некоторые фразы:

– «Ваше представление о том, где и кем вы хотите быть, – это ваш главный актив». Офигенно. «Трудно попасть в десятку, не имея цели». Гениально. «Чеволек^[50] (специально написано неправильно), который не делает ошибок, вряд ли сделает хоть что-то вообще». Абсолютная правда. Мы тому живое доказательство. А это мое любимое: «Проигрывай. Проигрывай снова. Проигрывай лучше».

Я видела, что она уже покорена. Я вернула ей книгу.

Последнюю фразу Арден позаимствовал у моего любимого пессимиста Сэмюэла Беккета. Я всегда руководствовалась этими его словами: «Уже пытался. Уже проигрывал. Не важно. Пытайся снова. Проигрывай снова. Проигрывай лучше». Эта строчка живет собственной странной жизнью: появляется то в виде татуировки на руке известного теннисиста, то в бесчисленных онлайн-профилях технарей из Кремниевой долины. Если вы не заметили, она может относиться ко всему, что только есть в жизни – и хорошему, и плохому: к браку, бизнесу, дружбе, революциям и даже к надежде.