Девушка по имени Августа - Вадим Норд

– Есть такая японская сказка, про то, как коварная обезьяна обманула честного краба – пообещала ему в обмен на рисовый колобок плоды хурмы. Получив колобок, обезьяна забралась на дерево, спелые плоды она ела, а зелеными кидала в краба. Краб разъярился, призвал на помощь ступку, осу и яйцо и с их помощью убил обезьяну.

– История в духе лихих девяностых, – прокомментировал босс.

– В продолжении, которое написал Акутагава, полиция арестовала мстителей и посадила в тюрьму. Суд приговорил краба к смертной казни, а его сообщников – к пожизненной каторге. Ни судьи, ни общество не сочувствовали обманутому крабу, убившему обезьяну с досады. Кто считал, что поделом ему, сам виноват, кто говорил о том, что мстить нехорошо, и только один человек сказал, что краб поступил согласно древнему самурайскому кодексу и обвинять его не за что. Но это был всего один голос, который не мог ничего изменить. Краба казнили. Это совсем короткий рассказ… Акутагава вообще предельно лаконичен. За что и люблю.

Едва Александр появился в клинике, как был приглашен в кабинет главного врача. Пока еще было неясно – «на ковер» или просто для разговора, потому что Геннадий Валерианович начал сильно издалека, с таких вечных тем, как справедливость и благодарность. И вел разговор не как монолог, а как диалог, периодически делая паузы для того, чтобы послушать Александра. Александр никак не мог понять, к чему все-таки клонит босс, поэтому отделывался туманными высказываниями и притчами.

Разговор длился уже более получаса, а Геннадий Валерианович все никак не мог «взять разгон». Или недостаточно пока еще «прощупал» Александра. Кто их знает, ментальные техники руководства?

– Я в последнее время, Александр Михайлович, чувствовал себя как «пони в колесе». Белка бегает в колесе, пони бегает по кругу, а «пони в колесе» – это квинтэссенция бесполезных усилий. Когда делаешь что-то и понимаешь, что это никакой пользы не принесет. Но все равно делаешь, потому что надеешься – а вдруг получится. Или потому что не можешь сидеть сложа руки. Сидеть сложа руки иногда бывает просто невыносимо…

– Полностью согласен, Геннадий Валерианович.

– Что-то сегодня затылок печет, – вдруг пожаловался босс. – Со вчерашнего вечера. Совсем, как у Булгакова: «Я лег заболевающим, а проснулся больным».

«Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах», – мысленно процитировал Александр из любимой книги про Мастера и Маргариту. Вслух не стал, это выглядело бы как хвастовство своей начитанностью, а хвастаться Александр не любил.

– Беспроцентных кредитов не бывает, – продолжил шеф, потирая затылок ладонью и морщась при этом. – За все нужно платить, вопрос только чем. Люди жалеют деньги, но расплачиваться деньгами проще всего. Здоровьем расплачиваться куда тяжелее. Реверсия невозможна.

– Скорее уж – реставрация, – улыбнулся Александр, уступив желанию немного позанудничать. – Реверсия – это мысленный возврат к какому-то событию из прошлого, тщетная попытка это неизменяемое прошлое изменить. «Английский пациент» [30]и «Снега Килиманджаро» [31]– классические примеры.